Двести двадцать вольт сквозь все тело.
— Мужики, отбой! Вы здесь не нужны! — командую, с трудом ворочая языком. — А ты... — поднимаю голову к Ире, — уволена! За вещами придешь завтра. Сейчас свободна.
В отличие от секретарши, охрана не задает никаких вопросов. Мужики мгновенно выполняют приказ и даже закрывают за собой дверь приемной.
Ира же долгую минуту изображает памятник. К счастью, больше не орет и ничего не требует. Лишь когда я стягиваю с себя пиджак, начинает медленно пятиться к выходу.
После щелчка двери во мне тоже будто что-то щелкает. Сдуваюсь как гребаный воздушный шарик. Сажусь задницей на пол, вытягиваю ноги. И делаю первый нормальный вдох.
— А теперь рассказывай, — киваю Диане.
Глава 16
Глава 16
Как истинная женщина, Диана воспринимает мои слова по-своему. Игнорирует их!
Пока я пытаюсь заново научиться не только вдыхать, но и выдыхать, эта нереальная женщина демонстративно откашливается и говорит... совсем не то.
— Если бы ты только знал, какая я злая! — Достав из сумочки какие-то бумаги, она веером швыряет их в мою сторону. — Всю дорогу, пока ехала сюда, представляла, как буду орать на тебя!
— Это твоя дочь? Да?.. — Не замечая листопада, перевожу взгляд на девочку.
В жизни, конечно, случаются совпадения. Бывает даже, что совершенно чужие люди оказываются похожими друг на друга. Но что бы так, до ямочки на подбородке и родинки на шее...
— Ты... Да ты!.. — Диана словно не слышит, о чем я спрашиваю.
От глубокого дыхания блузка на груди натягивается так, что можно рассмотреть заострившиеся вершинки. А от напалма в глазах, кажется, в офисе вот-вот начнется пожар.
— Cолнышко, мама закроет тебе на минутку ушки. Хорошо? — Диана подходит к девочке и прикладывает ладони к ее ушам. — Клим Хаванский, ты животное! Мстительное и подлое! Хоть осознаешь это?
— Она твоя родная? — Смотрю, как малышка морщит нос, и невольно делаю то же самое.
— Из-за тебя моя компания вылетела из проекта, под который уже закуплено оборудование и материалы. Мы получили претензию от заказчика. И попали на огромную неустойку!
— Она даже морщится, как я.
Трогаю свой нос. Две складки. Как у девочки.
— Ты можешь объяснить, зачем так поступил?! Хотел сделать мне больно? Не смог достать другим путем, так решил угробить «Грандсервис»?
— Ей два, да?
Моя вера в точные науки трещит по швам. Математика здесь бессильна. Только мистика.
— Можешь не верить, но я была о тебе лучшего мнения.
Диана наконец выдыхается. Убрав руки с ушей малышки, она поправляет два белокурых хвостика и, присев, целует нежную розовую щеку.
— По поводу проекта... я тебе компенсирую. — Впервые так сложно переключиться с личного на работу. Приходится буквально насиловать свои извилины.
— Новые стеклопакеты в тридцати квартирах! — Диана загибает большой палец.
