Я вдруг поняла, что уже смеркается, и становится холоднее. Зато пахнет то, как свежо, воздух такой вкусный, что ела бы его ложками, словно стираное белье после мороза с вкраплением древесного дыма. Красота.
Когда я подняла глубокую миску, посмотреть на мое творение хотели многие, я прямо чувствовала, как вокруг витает любопытство. Мне кажется, если бы была ночь, то ползли бы по-пластунски, чтобы подглядеть. Эка невидаль сама высокородная руки едой замарала. Им даже своя еда была не так интересна. Я отрезала кусок, тесто пропиталось юшкой от капусты и было мягким, положила себе на деревяшку, они я так понимаю, заменяли моим людям тарелки. Остальную многослойку порезала на кусочки и подозвала Люсину.
‒ Возьми отнеси к детям, поешьте, ‒ сказала я сверкающей глазенками девочке. Она понеслась к толпе ребятишек, которые ее тут же окружили. Не было драки или криков. Они делили все от мелких к взрослым. Мало, конечно, но думаю, им еще предстоит ужин.
‒ Как в древние времена, ‒ услышала я вдруг мужской голос, ‒ даже вздрогнула. Недалеко опершись на кибитку, стоял служитель небесного и улыбался. Я с тоской посмотрела на свой кусок многослойки и вздохнула, ну чего бы тебе не прийти через часик.
‒ Гарий принеси служителю стул, ‒ я все же решила быть гостеприимной, старик вздрогнул и открыл подслеповатые глаза. Нужно найти кого помоложе для таких дел, подумалось мне. Шена тоже встала, бросив свою шерсть, и понеслась к общему столу, прихватив из кибитки небольшой чайничек. Когда мы со служителем устроились за столиком недалеко от костра, который давал ощутимое тепло. Шена принесла пахнущий травами горячий напиток и поклонившись поставила на стол чайничек и пару кружек. Красивая посуда, тонкий фарфор, расписанный золотистыми узорами. И где она это прячет, удивилась я хотя, может это все, что осталось. Свой кусок я порезала на две части и один, естественно, положила служителю.
‒ Говорят ваша прапрапрабабушка прекрасно готовила, ‒ отпил из чашки чай служитель и аккуратно укусил многослойку, прикрывая глаза, чтобы насладиться вкусом, ‒ ей помогал в этом дар, ‒ служитель открыл глаза и внимательно посмотрел на меня. Я чуть не хмыкнула, что там такого необычного, еда как еда, но не осталась в стороне и тоже стала есть. Неплохо, но тут же подумалось, что можно было, сюда мясо добавить, что-то я забыла.
Сначала мясо обжариваешь, потом все стальное крошишь, а лучше фарш, хотя, где ж его взять, фарш. Х-м-м, а чего я расстраиваюсь, завтра сделаю с мясом, кивнула сама себе, тесто-то осталось. Шена принесла на подносе еду высокородных, опять острые соусы в мелких тарелочках с нарезкой мяса, поклонилась и задом отошла к столам, где готовили еду женщины. Мы остались со служителем одни.
