Травить аристократку, чтобы заполучить понравившегося мужчину это перебор. И что она в нем нашла, ни семьи, ни рода, в отличие от его жены, которая имела за спиной поддержку семьи. Вовремя он все прознал и нашел на кого спихнуть ошибку дочери.

Глава рода Сахрами недовольно поморщился, как жаль, что такой сильный дар унаследовала женщина. Бессмысленная трата родовой силы, особенно сейчас, когда ему нужна сильная поддержка. Сахрами опять покачал головой, вслушиваясь в вой дочери, и постарался быстро уйти в недосягаемую для крика зону, девчонку нужно приструнить.

Глава 1

Странное состояние, словно дремлешь и не можешь проснуться, но продолжалось оно недолго.

Понемногу слуха коснулись голоса, а с ними пришла боль. Она возникала чуть ниже правого виска и растекалась по окружности черепа, норовя лишить меня только что появившегося осознания.

‒ Как думаешь, оклемается?

Словно сквозь стены доносятся еле слышные голоса.

‒ Авось не сдохнет, ‒ второй голос скрипучий, злой. На кого можно так злиться, так ненавидеть, что желать смерти? Хотелось открыть глаза и посмотреть.

‒ Жалко, красивая ба.

‒ Иди отсюда, жалко ей, ‒ старушечий голос смягчился, ‒ от Нечистого красота та, злая, брысь, я сказала.

Мне хотелось вздохнуть поглубже, но воздуха не хватало, и тут я поняла, что могу открыть глаза. Темный тканый потолок, в который я уставилась взглядом, мне ничего не говорил. Где это я? Потом накатила паника, что я не помню, кто я. Стало страшно, как это, не помнить главное. В голове прострелило болью, я стиснула зубы, но стон не сдержала.

‒ Гляди, ба очнулась.

‒ Вот тварья душа, вернулась-таки, зови Гария, пусть сам с ней говорит.

Голоса добавляли боли в мою голову.

Зато я вспомнила, кто я, меня Надя зовут, Ненашева Надежда. Как же хорошо знать, кто ты. Только где я оказалась, вопрос все же остался. Попыталась повернуть голову, чтобы увидеть хоть что-то, кроме закопченного потолка, но голова не поворачивалась, а от усилий опять прострелило болью.

‒ Лежите госпожа, не шевелитесь, — ‒ голос старухи теперь был нейтрален, ‒ с райта вы упали, головой повредились.

Я постаралась осмыслить, что она мне сказала, и не могла. Какая райта? Какая госпожа? Я Надя Ненашева, никогда госпожой не была, скорее сама вечно кому-то прислуживала, мужу, сверкровке, детям… Стоило вспомнить свою жизнь, как боль усилилась.

Я точно не могу быть госпожой. Из простой семьи, и сама тоже недалеко ушла. Сначала детей растила, последние годы работала на двух работах, продавщица в небольшом ларьке, да уборщица в роскошном офисе. Пенсию зарабатывала. Как на пенсию вышла, решила все, баста. Буду жить на даче, чтобы никому из детей не мешать, да спокойно доживать свой век. Дача у нас хорошая и зимой можно жить, главное — дров заготовить.