Но я все равно с непонятным упорством верю в чудо...
И вот сейчас это чудо в моей жизни случилось.
Мой сын спасен, сладко сопит в соседней комнатке, он здоров и счастлив. А рядом со мной, на широкой кровати, безмятежно раскинулся мужчина моей мечты. Красивый, сильный, надежный, обеспеченный. И главное – до безрассудства смелый. Бесконечно благородный. Без единого сомнения рискнувший всем – престижной работой, да что там работа, своей жизнью! – ради спасения моего сына. И блистательно вызволивший меня с Максимкой из отчаянного положения, в котором мы оказались...
Я долго, очень долго смотрела на Костино разглаженное во сне лицо – и не могла наглядеться. Он – мой, спит в моей постели, а рядом, за стенкой, посапывает мой сын, которому Костя, конечно же, станет отличным папой – чего еще можно желать?..
Меня переполняли эмоции, и я не удержалась: склонилась к Костиному лицу и бережно, чтоб не разбудить, поцеловала его в уголок рта.
Однако сон у моего любимого оказался чуток – Константин тут же открыл глаза, увидел меня, улыбнулся, и, мне почудилось, первым его желанием было ответить на мой поцелуй, и наброситься на меня, и продолжить наши приятные упражнения... Кто бы был против!"
"Я подалась навстречу его объятиям, однако любимый бережно отстранился. Взглянул на часы. Пробормотал: «Ого, уже полшестого... Максимка спит?»
Я кивнула – и снова потянулась к нему.
Но Костя ласково и твердо отстранил меня. Уверенным прыжком выбрался из постели – о, насколько он был прекрасен в наряде Адама!
Я, не скрывая, любовалась им, однако мой рыцарь, будто не замечая моих восхищенных взглядов, натянул джинсы, футболку и попросил:
– Оденься, Лиля.
– Мы куда-то идем? Прямо сейчас? – улыбнулась я.
– Нет. Просто надо поговорить.
– Я могу и так говорить.
Я прижалась к нему голым плечом и даже сквозь Костину футболку почувствовала кожей его мускулы.
– Лиля, – чуть поморщился он. – Пожалуйста, не сейчас.
И было в его тоне что-то такое, отчего мое сердце тут же тревожно сжалось.
Я надела футболку и присела рядом на стул.
– Что-то случилось, Костя?
Футболка едва прикрывала мое тело, босые пятки упирались в чахлый гостиничный ковер, лицо, я подозревала, раскраснелось, глаза, еще помнившие его недавние поцелуи, наверняка сияли. Костя очень мужским, оценивающим взглядом посмотрел на меня. И произнес – но обращался будто не ко мне, а к кому-то третьему, незримо присутствовавшему в комнате:
– Да, она хороша... Ради такой – любой рискнул бы.
Кажется, он до сих пор переживал наше вчерашнее приключение.
Я беспечно улыбнулась:
– Да ладно тебе, Костя! Чем мы особенно рисковали? Ведь закончилось все хорошо...
