Он уже знал, что его тут ожидает: чад, гарь, закопченный потолок, множество стоящих один на другом столов и шкафов, почти на каждом — груда посуды, как чистой, так и грязной…. Только один стол был почти девственно чист. Емельянов сразу понял, что это стол покойной.
Посреди кухни его уже ждала соседка — толстая тетка лет шестидесяти, по внешнему виду похожая на торговку. И действительно, как он позже выяснил, она торговала на Привозе уже неизвестно сколько лет.
— Кирочка хорошая была девочка, вежливая… — начала она визгливо сразу же, без предисловий. — Никому плохого слова не сказала! Я ее с самого детства знала, тут она и выросла. И родители ее тут жили, пока были живы. А потом похоронила их обоих в один год, бедняжечка. И осталась одна-одинешенька на свете! — Соседка причитала, и Емельянов пока не прерывал этот поток — ему надо было послушать. — Только вот в жизни ей не повезло, — продолжала она на той же ноте. — Замуж так и не вышла, бедняжечка! Но никого из мужиков домой не водила, — тут ее тон изменился, став назидательно-строгим.
— Когда вы видели Киру Вайсман в последний раз? — поднял на нее глаза Емельянов.
— Так вчера с четырех дня она все по кухне бегала, готовила. Гостей ждала.
— Откуда вы узнали, что должны быть гости?
— Так она сама мне и сказала: мол, на ужин моя самая дорогая подружка придет! Возвращение отпраздновать.
— Какое возвращение? — не понял опер.
— Три дня назад Кирочка вернулась из Москвы. Она туда в командировку ездила, по работе.
— И долго отсутствовала?
— Больше недели, точно. Дней восемь или десять даже ее не видела.
— Куда именно она ездила, не знаете?
— Не знаю, голубчик! — искренне вздохнула соседка. — Стала бы она мне рассказывать такие подробности! Я ведь тетка простая, все на Привозе торгую. А Кирочка, она из мира кино! Общалась все со звездами. Не стала бы она со мной откровенничать.
— Значит, в гости к ней должна была прийти подруга?
— Да, и пришла. Я потом ее видела.
— Одна или с кем-то?
— Одна. Подружка вроде не замужем, как и сама Кира. И да — подруга ее курит, а Кира табачного дыма не выносит, поэтому подруга курила тут, на лестнице. Несколько раз я ее видела.
— Во сколько подруга ушла, знаете?
— Да часов около девяти вечера. — Соседка задумалась. — Точно в девять. Еще по радиоточке сказали. Кирочка провожать ее пошла, а потом вернулась одна.
— А в этот вечер, после девяти, к ней никто больше не приходил?
— Так откуда ж мне знать, голубчик? — снова искренне удивилась соседка. — Я в десять часов к себе пошла спать и заснула как убитая! Но вроде тихо у нее было. Думается мне, что не приходил к ней никто.
— Но точно вы этого не знаете?
— Конечно не знаю. Откуда, голубчик?
— А подругу вы часто у Киры видели?
— Да, она часто приходила.
