– Ну-ка, ну-ка, Павел Павлович… – со скепсисом произнес Дубасов, – давайте послушаем, будет очень интересно.

– Вы лучше не ерничайте, Федор Васильевич, – серьезно сказал Мишкин, – вы человек в нашей компании новый, и сразу должен вам сказать, что господин Одинцов знает что говорит. Там, в их мире, Россия взорвалась и затонула, как броненосец, наткнувшийся на минную банку, и избежать этих опасностей – наша первейшая задача.

– К тому же, – с железным скрежетом в голосе добавила я, – Павел Павлович чрезвычайно опытен в чисто политических вопросах и потому я сделала его канцлером, то есть моей правой рукой, которая поможет мне во всем, что касается дел политических, дипломатических, экономических и прочих, не относящихся к военному и морскому ведомствам.

Другой моей правой рукой, Верховным Главнокомандующим, я назначила моего брата Миш… простите, Великого князя Михаила Александровича, сферой деятельности которого является как раз Военное и Военно-морское ведомства.

– Государыня-императрица, помилуйте! – всплеснул руками Дубасов, – как это так может быть, чтобы у вас были две руки, и обе правые?!"

"– У меня все может быть, Федор Васильевич.

 – жестко сказала я, – ведь, помимо моего брата и господина Одинцова, в моем распоряжении присутствующие тут господа из СИБ, к которым я испытываю чрезвычайное доверие, вы собственной персоной, моя подруга Дарья Михайловна, на которую я могу положиться, мой будущий муж, госпожа Лисовая и так далее… Вот видите, я многорука как индийская богиня, и только ног у меня всего лишь две, и ими я сама стою на этой грешной земле, никто меня не поддерживает.

– Ольга, – шепнул мне на ухо Павел Павлович, – мне кажется, что тебя заносит, хотя должен признать, Дубасова ты уела красиво.

Где та скромная девочка, которая в присутствии посторонних не могла связать и двух слов?

– Ее больше нет, – так же тихо ответила я и уже громче добавила: – Павел Павлович, изложите, пожалуйста, свои соображения относительно того, что нам стоит делать в первую очередь, а чего вообще делать не стоит?

– В первую очередь, – сказал Павел Павлович, – необходимо решить крестьянский вопрос, который острее остальных вопросов, вместе взятых. Проблема в том, что со времен царя Иоанна Грозного и Бориса Годунова в Центральной России не изменились ни техника и технология обработки земли, ни урожайность, ни пахотные площади, зато население на этой территории увеличилось в десять раз, а также добавился хлебный экспорт, которого не было в старые времена.

Я бы даже сказал, что качество земли даже ухудшилось, потому что постоянный передел наделов по едокам способствует только росту народонаселения, которое и без того мрет от бескормицы, но не способствует повышению плодородия земли.