— Понятно, Ахмет, — произнес пенсионер, — спасибо за информацию.

— Не за что, Илларион Константинович, — ответил Ахмет и поинтересовался: — Так ты в ЖЭС?

— Да, нужно заскочить туда и решить некоторые проблемы.

— Удачи тебе!

— Спасибо, Ахмет, — сухо ответил Забродов.

Татарин грустно причмокнул губами и, уткнувшись взглядом в землю, снова стал мести тротуар, а пенсионер направился в конец двора, где находился арочный проход.

Там Забродов неожиданно столкнулся с возбужденным Говорковым, который едва не сбил соседа с ног."

"— Петрович, ты куда это летишь сломя голову? — недовольно проворчал полковник.

— Извини, Илларион Константинович, — скороговоркой произнес спартаковский болельщик, — задумался. — И тут же с жаром сообщил: — Ты знаешь, Илларион, там такие дела закрутились с этим покойником…

— И какие же? — не сбавляя хода, сухо произнес Забродов.

— Да разные, Константинович, — семеня мелкими шажками, затараторил Иосиф. — Но главное — непонятно, отчего он ласты склеил: то ли сердце не выдержало, то ли…

— То ли? — усмехнулся Илларион.

— Он художник, — сообщил Говорков, — Варенцов Вениамин Александрович.

Илларион Константинович на мгновение замедлил ход и повернул голову в сторону спартаковца:

— Художник?

— Он самый! — подтвердил новоявленный сыщик. — Крупный и весьма известный в творческих кругах мастер живописи! А живет этот Варенцов где-то здесь…

Забродов, хоть и был вхож в круг художников, все же не был знатоком, а посему фамилия Варенцов ничего ему не сказала. Однако в сознании инструктора спецназа ГРУ мелькнула смутная картинка, и он подумал, что, возможно, видел этого человека на какой-то художественной выставке или вечеринке.

— Жил, Петрович, — поправил пенсионер разговорившегося соседа.

— Точно, товарищ полковник, — признал свою ошибку спартаковец. — Однако все это мелочи! После того как ты ушел, народу собралось в парке тьма! А этот старлей все меня пытает, как да что… Дотошный, сукин сын!

Отставной полковник ГРУ тряхнул головой, понимая, что сейчас начнется пустое излияние Говорковым досужих и бредовых предположений.

— Понятно, — кивнул пенсионер. — Я сейчас спешу, Петрович, а потом, когда вернусь, мы с тобой это обсудим.

— Договорились, Илларион Константинович! Как освободишься, жду тебя!

Забродов тряхнул головой:

— Заметано, Петрович! Как только освобожусь, так сразу и поговорим!

— Понял! Жду! — сбавляя ход, произнес спартаковец и, повысив голос, бросил вдогонку: — Кстати, следователь дал мне свою визитку. Чтобы, если мы с тобой что интересное нароем, сообщили ему.

— Непременно! — заверил соседа пенсионер и уверенной поступью направился вдоль зеленого сквера к домоуправлению.