И пусть за это пришлось заплатить ампутированной ступней, но так все же лучше, чем лежать в земле, как многие его камрады. Тогда, в 1941 году, ему повезло попасть служить в тыловую часть далеко от фронта. Потом были плен и знакомство со странным русским офицером, который ходил в форме гауптмана. Именно это знакомство перевернуло жизнь Ганса буквально с ног на голову.

Тогда русский офицер сдержал свое обещание: двоих самых ярых наци, которые могли рассказать в гестапо о том, что он, фельдфебель Шмульке, мало того что часто подкармливал пленных русских, давая им консервы и хлеб, так еще и согласился помогать врагам ремонтировать технику и подговорил на это своих подчиненных, русские увели в сторону и там расстреляли.

Остальные солдаты не выдали своего фельдфебеля и потом на допросах рассказывали одну и ту же историю о том, как русские заперли их вначале в мастерских, а потом привезли к остальным в барак. В бараке пришлось просидеть почти двое суток, прежде чем их освободили солдаты подошедшей части вермахта.

Потом было несколько допросов в гестапо, на которых ему выбили пару зубов. Однако Ганс твердо стоял на своем.

В конце концов его разжаловали в рядовые и отправили на фронт, до которого он так и не доехал. Их состав попал под бомбежку, во время которой что-то тяжелое ударило его по ноге и по голове. В себя Шмульке пришел уже в госпитале, где ему ампутировали раздробленную ступню.

А потом было возвращение домой, в пригород Вандлица, где жила его сестра Луиза с двумя племянниками. Муж Луизы погиб в Польскую кампанию, и она получала довольно неплохую пенсию. Быть нахлебником у сестры Ганс не собирался и вскоре открыл небольшую мастерскую по ремонту обуви.

Мастером он был очень хорошим и от недостатка клиентов не страдал.

А с Восточного фронта тем временем приходили все более тревожные новости. Русские все сильнее и сильнее теснили доблестных немецких солдат, раз за разом освобождая свои города. Ганс хорошо помнил слова того русского гауптмана, сказавшего, что они еще и не начинали воевать. Вот теперь, видимо, начали.

Вернувшийся с фронта сосед, воевавший танкистом и потерявший руку, рассказывал, что новые русские танки неуязвимы, а каждый русский пехотинец носит с собой ручной пулемет и переносную противотанковую пушку.

Напившись шнапса, он, пьяный, ругал немецких генералов, ругал тупых командиров, ругал бездарных инженеров, не способных создать хорошие танки. Однажды у его дома остановилась черная машина, из которой вылезли трое в черных плащах. Соседа куда-то увезли, и больше о нем никто ничего не слышал.

Сестра Луиза нашла работу кухаркой в Берлине и переехала с сыновьями туда. Ох, как Ганс, помня слова того русского, уговаривал ее не делать этого или хотя бы оставить детей у него. Не уговорил.