Как вы себя чувствуете?
Грейс сделала вид, что прислушивается к своим ощущениям, а сама тем временем прикидывала, надо ли говорить ему правду. Если солгать и сказать, что совсем плохо, это, скорее всего, позволит ей сохранить невинность до завтра. Это было бы самым малым наказанием для мужа, вынудившего ее на этот брак.
— Хорошо... — Она допустила ошибку, посмотрев герцогу в глаза.
Он уловил ее неуверенность и прищурился, ожидая, что она скажет ему неправду. Как будто она привыкла врать, чтобы добиться своего!
Впрочем, немного покривить душой иногда можно, но никто не мог бы обвинить Грейс в том, что она трусиха или что она уклоняется от исполнения своего долга. Невыносимо было думать, что он считает ее способной на такое.
— Очень любезно с вашей стороны было этим поинтересоваться, ваша светлость. Я чувствую себя уже гораздо лучше, благодарю вас.
Ее заявление не смягчило герцога.
— За ужином вы съели меньше, чем птичка. Наверное, нужно позвать хозяина и велеть ему принести сюда еды.
— Я не голодна. — Грейс откинулась на подушки. — Простите, что перебила. Продолжайте, прошу вас.
Закрыв глаза, она ждала его новых выходок.
Хантер издал странный звук — нечто среднее между рычанием и приглушенным смешком. Грейс постаралась не съежиться, когда матрас прогнулся, а пружины застонали под весом герцога, севшего с нею рядом. Грейс пожалела, что не расспросила Реган обо всех подробностях того, что должно произойти нынче ночью. Ей показалось, что неучтиво расспрашивать об интимных подробностях происходящего между мужем и женой в постели, но теперь собственное незнание выбивало ее из колеи.
Грейс привыкла сама распоряжаться своей жизнью. Хантер, как ей казалось, хотел прибрать к рукам все, в том числе и ее внутреннее состояние. Мысли эти улеглись при его прикосновении.
Хантер не стал срывать одеяло и бросаться на нее, как взбесившийся от похоти зверь. Вместо этого он слегка провел большим пальцем по ее нижней губе. Она бессознательно облизнула губы и ощутила соленый привкус его ласки.
— Откройте глаза.
Она повиновалась этому тихому и мягкому приказу. Хантер склонился над ней, опираясь на одну руку. Она ожидала увидеть в его глазах насмешку, но там была безграничная нежность, которая поразила ее до глубины души.
— Вам незачем бояться меня, Грейс."
"Словно в подтверждение этих слов, он наклонил голову и легонько поцеловал ее в приоткрывшиеся губы. Для нее это был уже не первый поцелуй. Честь первого досталась младшему сыну лорда Сея — однажды осенним вечером тот, пользуясь случаем, быстро коснулся ее губ в саду. Ей тогда было четырнадцать, и она не одну неделю тревожилась за судьбу своего преданного друга, опасаясь, что об этом станет известно герцогу Хантсли. Разумеется, тревожилась она совершенно напрасно.
