Гордый, несгибаемый? Мне даже захотелось доказать ему, что всё это не так, захотелось сломать тебя, заставить пресмыкаться передо мной.

Мои зубы, кажется, затрещали, а затем, опомнившись, я заставил себя расслабить челюсти. Мне ли, собирателю камней и долговому слуге, привыкать к унижениям? Если это поможет освободиться мне и освободить моих собратьев… Но я не успел сказать ни слова, как дух покачал головой:

— Нет, нет и нет. Разве я могу так бездарно терять время с тобой, моя драгоценная жемчужина?

Дарсов дух.

— Не могу не отдать должное упрямству моих собратьев. Миновало уже почти четыре сотни лет, а они всё ещё верны мёртвым, всё ещё на что-то надеются, — дух снова растянул губы в усмешке, разжигая в глазницах зелёный огонь безумия. — Всё ещё неспособны признать очевидное и сломать свои ограничения. Слабаки, заслуживающие смерти. Пусть, наконец-то, отправляются за своими хозяевами, ничтожества!

Прорычав это, дух вновь поднял ладонь с моим жетоном на уровень моих глаз и спросил меня:

— Знаешь, что я об этом думаю?

Я нагло повторил его слова:

— Что это чушь.

— Верно, — ухмыльнулся дух. — Это чушь.

С этими словами он сжал кулак, а всего через вдох разжал его, высыпал чёрный песок и отряхнул пальцы.

Я неверяще моргнул. Он что, вот так просто раскрошил в песок нерушимый жетон Древних?

Духу не было дела до моего изумления, он продолжал говорить о своём:"

"— Когда-то я был таким же, как и мои братья и сёстры: верным слугой. Самым тяжёлым был первый год от падения Империи — я не мог осознать, что мои создатели, мой клан, все Небесные Воины, что сам Император исчезли в огне. Я бился с сектантами, что продолжали штурмовать земли клана, а сам вместе с девятью выжившими собратьями терзался вопросами… — дух замолчал, наклонил голову к плечу. — Тебе интересно, какими вопросами?

Да, дух передо мной был безумен, но я уже справился со своей злостью. Этот дух — единственная дорога для спасения всех нас, и я пройду ей.

— Конечно, интересно, старший.

— Я спрашивал себя, как могло так случиться, что все они купились на убогую уловку Релда, как могло случиться, что они оказались так слабы, что сдохли и бросили нас одних против всего Альянса?

Я чуть подался вперёд, насколько это было возможно в оковах, что растянули меня на стене, сказал:

— Хотя я вырос в пустоши, что осталась после Столичного округа, мне мало что известно о тех днях, старший. Расскажите.

— А затем к сердцу города сумел пробиться старший бог секты Раух.

Дух словно не услышал моего вопроса. Хотя почему «словно»? Я же уже признал его безумие, и нет ничего удивительного, что сейчас он говорил, не обращая на меня внимания.