Он отшвырнул сигару и кивнул:
– До свидания, мисс Камерон. – И ушел.
Ее подруги, смеясь и разговаривая, поднялись наверх в отведенные им комнаты, чтобы переодеться к вечерним танцам. В тот момент, когда Элизабет вошла вслед за ними, разговоры и смех сразу прекратились, оставив у девушки мимолетное неприятное подозрение, что подруги смеялись и говорили о ней.
– Ну? – Пенелопа спросила со смехом, предвкушая ответ. – Не держи нас в неведении. Произвела на него впечатление?
Неприятное ощущение, что она орудие какой-то тайной шутки, покинуло Элизабет при виде улыбающихся открытых лиц. Только Валери казалась несколько холодной и отчужденной.
– Я произвела впечатление, будьте уверены, – сказала Элизабет со смущенной улыбкой, – но не особенно благоприятное.
– Он так долго оставался с тобой, – продолжила другая девушка. – Мы следили с другого конца сада. О чем вы говорили?
Элизабет почувствовала, как жар пробежал по ее жилам и запылал на щеках, когда она вспомнила его красивое смуглое лицо, как улыбка освещала и смягчала черты этого лица, когда он смотрел на нее.
– Я точно не помню, о чем мы говорили. – И это было правдой. Все, что она помнила – это как странно у нее дрожали колени и как билось сердце от его взгляда.
– Ну, какой он?
– Красивый, – мечтательно сказала Элизабет, прежде чем спохватилась. – Очаровательный. У него красивый голос.
– И без сомнения, – сказала Валери с ноткой сарказма, – он даже пытался узнать, где находится твой брат, чтобы броситься к нему просить твоей руки.
Эта мысль была настолько абсурдна, что Элизабет рассмеялась бы, если б не была так смущена и растеряна от того, как странно он ушел от нее в саду.
– Моему брату не грозит, что его вечер будет нарушен таким образом. Правда, – добавила она с извиняющейся улыбкой, – я боюсь, что вы все также потеряете ваши карманные деньги, так как нет ни малейшего шанса, что он пригласит меня танцевать. – И, помахав рукой, ушла, чтобы переодеться к балу, который уже начался на третьем этаже.
Однако когда Элизабет очутилась в уединении своей спальни, беззаботная улыбка сменилась выражением задумчивой озадаченности. Подойдя к кровати, села, бездумно проводя кончиком пальца по золотым нитям розового парчового покрывала, пытаясь разобраться в чувствах, испытанных ею в присутствии Яна Торнтона.
Стоя с ним в саду, Элизабет одновременно чувствовала страх и пьянящее возбуждение, ее влекло к нему против воли той неодолимой притягательной силой, которая, казалось, исходила от него. Там, в саду, она ощущала необходимость завоевать его расположение, радость, когда ей это удавалось, и страх, когда терпела поражение.
