Этот юный поц чрезвычайно возбужден, и в то время как царский член через специальную прорезь в штанах сношает его в зад, сам получает эротическое наслаждение от зрелища постыдных действий над матерью и дочерьми, а потому увлеченно мнет рукой свою торчащую вверх палку из мяса.
И в этот момент происходит невероятное. Из-за стен палаты доносится низкий протяжный свист, как будто в вершинах деревьев завыл ветер, потом пронзительно загомонили слуги на Кухонном дворе и раздались такие звуки, будто великаны-силачи с натугой рвут вдоль рулоны толстой ткани и почти сразу же топот ног и звуки голосов становятся слышны на Боярской Площадке.
Потом в Жилецкой грохнул оглушительный взрыв, открывающаяся наружу дверь вздрогнула как от пинка великана, а со сводчатого потолка Золотой Палаты посыпалась пыль с кусочками штукатурки и чешуйками отслоившейся краски.
— Замерли все! — рявкнул Господень Посланец громовым голосом.
Присутствующие окаменели. Но это был не стасис: их органы чувств продолжали функционировать, утрачена была только возможность двигаться. Пригодятся потом разговоры разговаривать.
Тем временем, как и было предсказано, при появлении Серегина царя Ваню начали сотрясать нарастающие судорожные корчи, лицо его исказилось, глаза выкатились, изо рта полилась слюна. Тогда Бич Божий, сделав ещё несколько шагов, одним решительным ударом, заодно с эфебом, обезглавил того, кто дал внутри себя прибежище демону.
Мир вокруг облегченно выдохнул…
— Ну вот и все, — сказал Адепт Порядка и Бич Божий, — входите, товарищи, сейчас мы разберемся, кто и на ком стоял.





