Чёрт бы побрал эту ветрянку… — прорычал Влад, зарываясь лицом в волосы жены. — Теперь уж точно будешь без белья весь вечер ходить, врушка.

— Но лифчика то на мне не было, соврала только наполовину. — тихо рассмеялась она."

"С тех пор Стас посмотрел на Иду другими глазами, а она продолжала смотреть сквозь него, видя перед собой только своего мужа. Ида любила его искренне, даже Стас, который никогда никого не любил, а лишь испытывал мимолётную страсть, это понимал и завидовал другу черной завистью. Зависть и похоть заставили его привезти объект своего вожделения прямо домой, страх заставил его связаться с Калдыром и попытаться прибрать грязь за собой.

Еще более сильный страх перед Ковалевским старшим заставил Стаса молчать до самого конца, выпить таблетки и умереть от сердечного приступа.

Со высоты дна, на которое он упал, Стас так и не смог оценить ни свою жену, что также как и недоступная Ида по-настоящему любила своего несуществующего мужа. Ни детей, для которых он всегда был эталоном отца, ни своего возможного счастья. Он всегда гнался за призраками, а теперь стал им самим в жизнях когда-то близких и родных ему людей.

Стас до последнего винил в своих бедах Руслана, который всегда смотрел на него свысока. Каролину, что его околдовала своими девичьими прелестями, Веру, что заставляла его жить по её правилам и принципам, рожая ненужных ему детей, Иду, что стала причиной того, что Ковалевский старший велел ему убраться на тот свет, чтобы не отсвечивал. Стас так и не смог взять ответственность за свою жизнь, бездарно спустив её в унитаз…

*****

Только один гость на свадьбе понимал, что на самом деле здесь происходит — они все на чаепитии у Безумного шляпника, надо просто поддакивать, кивать и смеяться его шуткам.

Это всё, что Филин уяснил для себя из общения с человеком, что потерял связь с реальностью и чем-то напоминал Стаса Дементьева, сидящего в камере и несущего бред сивого кобеля, в который он ещё и свято верил. Все кругом виноваты, а он в белой манишке…

Кощею было бесполезно что-то доказывать, переубеждать, взывать к совести, которой у него не было никогда, он жил в своей собственной Вселенной, которую строил на протяжении всей своей жизни.

Поэтому Филин просто поддакивал всему, что говорит сумасшедший старый дед Юра. Оказалось, тот пристально следил за успехами Филина, не зная, что тот его сын по крови. В отсутствии других альтернатив, Юра костлявой рукой ухватился за этого отпрыска. Его даже учить ничему не надо было, Филин слыл жестоким и беспринципным чистильщиком. Подходил под фамилию Ковалевский почти чётко.

Впрочем Юре было уже далеко всё равно до того, что будет с его состоянием и фамилией после смерти.