— Саковин кладет перед собой лист бумаги, вооружается авторучкой.

— Полной ясности пока нет.

— Это не важно. Прошу…

Тем временем Томин, взволнованный и негодующий, объясняется с не менее взволнованной Кибрит.

— Как чувствовала, что-то назревает, какая-то пакость! Ну как чувствовала!.. Зря за человеком не таскаются, Шурик. Если бы ты к этой слежке отнесся серьезно…

— Если бы да кабы… Что угодно мог предположить, только не такое. — Томин кидает взгляд на часы. — Бедный Паша! Уже сорок минут!

— И ты его не предупредил?

— Дал слово Саковину.

— Мало ли что! Пал Палыч хоть бы чуточку подготовился.

— Это, знаешь, палка о двух концах. А если бы Саковин учуял его подготовленность?

— Тоже верно, — вздыхает Кибрит. — Насколько я помню Женю Саковина, — через некоторое время нерешительно говорит она, стараясь подбодрить себя и Томина, — парень был спокойный и не вредный.

— Вредный, не вредный… Задача у него — разложить нас с Пашей на атомы и каждый изучить в отдельности.

В триста шестой комнате продолжается разговор.

— Почему, собственно, вы уверены, что Малахов не крал вагонов? — медленно спрашивает Саковин.

— У меня сложилось твердое впечатление.

Саковин выдерживает паузу и кладет на стол фотографию.

— Малахов и Томин? — изумляется Знаменский. — Они знакомы?

— Томин отрицает. Но хотел бы услышать ваши соображения на этот счет.

— У меня нет соображений. Можно без загадок? — начинает подспудно злиться Пал Палыч.

— Хорошо. Поднимем забрало. Мы получили сигнал, в котором излагается такая версия: работники базы, причастные к хищениям, установили контакт с вашим ближайшим другом. Он согласился посредничать при получении вами взятки.

Пал Палыч смотрит на Саковина, осмысливая услышанное. Обвинение настолько мерзко, что… что остается только взять себя в руки и спокойно защищаться.

— Двое поздоровались на улице. Разве отсюда вытекает, что один — посредник, другой — взяткодатель?

— Скажите, у вас есть документы, написанные рукой Малахова?

— Накладные, акты…

— Хорошо. А сберкнижка у вас есть.

— Да. Мне, как и многим в отделе, переводят зарплату в сберкассу.

— Это я знаю. А еще какие вклады поступали в последние дни? Был кто-нибудь должен вам крупную сумму?

— Нет.

— В таком случае, как вы объясните поступление на ваш счет двух тысяч пятисот рублей?

— Есть такой вклад? — спрашивает Пал Палыч ровным голосом.

— Поедемте в сберкассу, посмотрим вместе, — встает Саковин…

Они возвращаются час спустя.

— Садитесь, — бросает Саковин и довольно долго молча копошится в столе, перебирая какие-то бумаги. — Ну, Пал Палыч?

— Все это фальшивка, — отрывисто говорит Знаменский. — Провокация.

— Но деньги-то реальные, с этим приходится считаться.