За ним вышли Сухов, Такэда и Веселин, ничуть не изменившийся со времени его первой встречи с землянами.
Ростислав обнял мальчика, подкинул в воздух, поймал.
– Рад тебя видеть! Как дела?
– Хорошо, – смеясь, ответил Будимир. – Что-то случилось, дядя Слава?
– Это почему?
– Мы же расстались всего час назад.
Ростислав вспомнил рассказ Ненагляды, как она ждала его больше месяца. Время в хроне Белобог-Руси текло значительно быстрее, чем в хроне Олирны и Свентаны.
– Все дело во времени.
– Я так и понял, – сказал Сухов-старший, пытливо вглядываясь в лицо Светлова. – Оямович, посмотри-ка на него. Наш капитан явно пережил какое-то приключение. Возмужал. Похудел. И взгляд изменился. Колись, Слава.
Ростислав слабо улыбнулся.
– Да ничего особенного не произошло. Встретили меня хорошо.
– А девица-красавица?
– Ненагляда теперь моя... жена. Или скорее невеста. Ее мама нас благословила.
Сухов засмеялся, кинув на невозмутимого Такэду веселый взгляд.
– И это называется – ничего особенного не произошло? Да это ж событие планетарного масштаба! Как говорится, не было бы счастья, да несчастье помогло. Поздравляю, капитан, ты добился своей мечты. Вот закончим наше путешествие и сварганим свадьбу. Хорошо, что хорошо кончается.
– Мне кажется, там не все было гладко, – заметил Будимир, посматривающий на Светлова не по-детски мудрыми глазами. Ростислав взъерошил волосы на голове мальчика.
– Ничего-то от тебя не скроешь, Избавитель. Улыбка сбежала с губ Никиты.
– Неужели гости пожаловали... нежданные?
– Игва Дуггур.
Стало тихо.
Мужчины обменялись понимающими взглядами.
– Как же тебе удалось отбиться?
– Волк помог. Это был лазутчик-хаббардианец, в которого вселился пси-имплант Дуггура. Обладая мощным суггестивным потенциалом, он мог принимать любой облик. Я попытался с ним потягаться, но... если бы не Вольх... В общем, сожрали хаббардианца.
– Ну и ну! – покачал головой Сухов-старший. – Хотел бы я увидеть эту сцену.
– Кстати, будучи уверенным в своей победе, Дуггур проговорился. То, что вы считаете Финистом и «умертвием» – всего лишь копии, муляжи. Настоящий меч Святогора находится в другом месте, и я даже знаю где.
– Шутишь? – Никита озабоченно вытащил из ножен меч наполовину, поглядел на него, поднял голову. – Где?
– В хроне Дуггура. Судя по всему, он давно его нашел и спрятал в своих владениях, но сам не может им воспользоваться.
– Почему?
– Он сказал, что Финист подчиняется только многомерникам.
– Он же сам многомерник, если имеется в виду способность жить сразу во многих мирах Веера и в пространствах с более сложной метрикой.
– Финист – меч жизни, – тихо сказал Будимир. – Им должен владеть только тот, кто защищает жизнь.
Все посмотрели на мальчишку.
– Святой, что ли? – пробормотал Сухов-старший.
