Будто бы двоих самых злостных нарушителей дисциплины, у которых была обнаружена в рюкзаках маковая соломка, они также без единого слова отвели в лес и там расстреляли. Эти слухи потом обернутся конкретными уголовными обвинениями против братьев. Странно, что Жанна сама как бы не видит уродливости таких мер принуждения. Кажется, впервые в своей деятельности прибегает она к подобному грубому давлению на окружающих. Правда, весьма вероятно, что она и в самом деле этого не замечает. Слишком уж она выдыхается на трех обязательных своих дневных выступлениях. «Держать» тем же способом «армию» она просто не в состоянии. Если это могут сделать братья Степано, хорошо, пусть пока будут братья.

У нее даже нет времени, чтобы спокойно поразмыслить об этом. «Армия» движется дальше и увеличивается в размерах, как снежный ком. Пополнение происходит уже не только за счет городов, замерших вдоль шоссе: из Москвы, из Саратова, из Петербурга и даже из Владивостока прилетают и прибывают люди, прослышавшие о невиданном предприятии. Появляется группа из Белоруссии, готовая придать делу межреспубликанский характер, приезжают посланцы Молдавии, как ни странно – вместе с парламентариями Приднестровской республики, мэрия Севастополя, воспрявшая от радостных вестей из России, обещает присоединиться к «Освободительному походу» в полном составе. Появляются люди из Средней Азии и кавказских республик: из Осетии, Грузии, Армении, Азербайджана. И, наконец, как решающий знак того, что на Украине их действительно ждут, ранним утром в субботу у охранения, которое выставляет теперь дядя Паша, останавливается украшенный кумачовым стягом СССР новенький микроавтобус, и из него с сознанием собственной значимости, выходит делегация городов Украины: представители Харькова, Днепропетровска, Рогачиц и даже Киева. Непонятно, конечно, кто уполномочил этих, как они представляются, «народных избранников», но такие вопросы в лагере предпочитают на задавать: посланники городов заявляют о полной своей поддержке этого «благородного начинания», приосанясь, передают «горячий привет всем народам России» и клянутся, показывая на то же кумачовое полотнище, «отдать все силы делу объединения дружественных республик… Воле народов не смеет противостоять никто!..» Жанна, выступившая на два шага вперед, поднимает к небу ладонь; секундная пауза, тишина; кажется, замирает даже листва на деревьях, после чего делегации смешиваются и начинается общий восторг."

"Эта сцена, вероятно, трогательная и очень забавная. Будто возродилась эпоха торжественных советских объятий. Впрочем, на ее «бывший» характер никто не обращает внимания.