Сзади идут два волчьих воина с волками. Волки — не наши, найманские, с тёмным ремнём по спине. Думаю, воины — тоже найманы.
Майман подобрался, нахмурился.
Найманами — воинами без роду и племени — называли самую свирепую, «элитную» часть войска терия Вердена. Именно они жгли деревни и вырезали людей просто для устрашения, чтобы нагнать ужаса."
"Найманы не боялись смерти, не имели семьи, не вели иной жизни, кроме кочевой, военной. Я подозревал, что дело тут тоже в печатях. Но проверить пока случая не представилось. Наши не брали найманов в плен, резали сразу, на месте.
— А драконы? — спросил глава волков и задрал голову, пытаясь разглядеть небо сквозь нависающие ветки.
— С поста на горе колдуняк хорошо видно, — пояснил разведчик. — Вылетят из города — получим сигнал. Уйти успеем, проверено.
— Готовьте стрелы! — приказал Майман. — Попускаем отряд сквозь засаду. Бьём в спину — воины не должны взлететь. Стражу добиваем мечами.
Чиен одобрительно ухмыльнулся. Тактика была простая и понятная.
Майман посмотрел на меня: мол, скажешь чего?
Я промолчал, только кивнул. Меня едва-едва взяли в военный совет, и права качать было рано. Начали посвящать в положение дел — так пусть пока посвящают. А я посмотрю и подумаю, что тут можно улучшить.
Камаю воевать ещё было учиться и учиться, но я-то как-нибудь справлюсь. Главное, карта у меня теперь есть, и Майман готов меня слушать.
А упрямого Айнура мы сегодня оставили в лагере, чтобы мог в тишине изобразить нам план нового военного лагеря так, как было принято в здешней армии. Чернил ему Шасти дала, пусть работает. Надо же мне будет потом от чего-то отталкиваться.
В заросшее кедрами ущелье рядом с караванной тропой нам пришлось лететь на крылатых волках. И я неожиданно понял, что моего умения уже вполне достаточно, если не для боя, то для уверенного перемещения по заданному маршруту.
Разве что мой волк, Мавик, не ушёл от меня к собратьям-волкам, когда Майман объявил передышку, и мы опустились в укромное местечко, недоступное для обзора сверху.
Зверь устроился рядом. Лежал, привалившись пушистым боком к поваленной сосне, на которой я сидел, и время от времени задирал морду, чтобы посмотреть — не удрал ли куда-то хозяин?
Когда Майман предложил мне облететь на рассвете посты, чтобы оценить на месте, кто бродит сейчас по караванной тропе, я долго колебался, прежде чем позвать Мавика. Непонятно было, насколько зверь готов слушаться меня, если вдруг попадём в заварушку.
Мавик, наверное, ощутил моё недоверие. Не знаю уж, что он там подумал — отведавший «молока» волк мыслит как ребёнок 3–4 лет — но отходить от меня не желал. Боялся, что прогоню и найду себе зверя получше?
Гнать я его, разумеется, не собирался.
