Разграбить тайник бывшие охранники могли запросто. И тогда задача усложнялась.

Колдун не мог не вернуться в саха, но миссия становилась почти невыполнимой, ведь его собственные магические силы едва теплились.

Луна выбралась наконец из-за туч, и идти стало легче.

Память у Нишая была прекрасная. Наверное, он мог бы рисовать карты. И, оставшись без магии, с голоду бы не умер.

Даже во тьме не сбился. Ещё поворот тропы — и они на месте.

Колдун скормил Нисе ещё один корень, и спрятал горшок за пазуху.

Пришли! Вот тут, у корней этой старой сосны охранники прикопали сундук и завалили ветками.

К счастью, куча веток выглядела нетронутой. Хотя коварный лунный свет мог и обмануть.

Нишай склонился к схрону, и ощутил лезвие меча на шее.

— Не узнал? — тихо спросил он.

Из темноты вышагнул рябой от оспы широкоплечий воин — начальник его охраны.

— Не узнал, господин, — ответил он негромко. — Одежда на вас чужая. И дракон. Вам же непозволительно летать на драконах.

— Правила изменились, Крейч. — усмехнулся Нишай. — Я теперь буду сам выдумывать себе правила. Убери меч, ты можешь испугать Нису. Она ещё очень маленькая по меркам драконов.

Воин поклонился и медленно убрал в ножны оружие.

Нишай не видел на его хмуром лице признаков страха. Охранник и в самом деле остался верен хозяину, и ему нечего было бояться.

Что ж, Крейч оказался умнее, чем подумал о нём Нишай. А ведь своеволие раньше водилось за ним. Неужели не мечтал о свободе?

— А где ваш меч, господин? — спросил охранник и свистнул тихонько.

Видимо, его напарник спал рядом, в зарослях папоротника.

— Ещё спроси, где моя магия! — развеселился колдун, разгребая ветки, чтобы побыстрее добраться до сундука.

Крейч решительно отодвинул хозяина и взялся за дело сам. Пара минут, и песок полетел в сторону, открывая, окованную железом крышку сундука.

Ниса сунулась посмотреть, привлечённая блеском металла. Нишай легонько хлопнул по любопытному носу драконицы.

Охранник открыл сундук, и Нишаю задышалось совсем легко: все его склянки и амулеты были на месте!

— Мы поняли, что случилось непоправимое, когда печати спали, — сказал Крейч, уступая место у сундука хозяину.

Нишай с блаженным вздохом запустил пальцы в связку амулетов. Ему так не хватало их в этом гнезде бешеных зайцев! Как хорошо быть свободным!

Из кустов выбрался второй охранник. Он тёр глаза и зевал — верно, воины дежурили по очереди.

Нишай надел амулеты и откупорил сразу две склянки: с исцеляющим зельем и источником силы. Перелил в чашу из яшмы. Сделал глоток.

— А чего не удрали? — спросил он весело."

"Колдун ощущал, что радость плещется в нём, как зелье в каменной чаше.

— Сначала не могли, — признался начальник охраны. — Страх охватил нас, словно малых детей. Мы не сумели двинуться с места, пока не настала ночь.