Нишай отметил, что свечение теряет незрелый оттенок, становится глубже.

Каким же оно станет в конце? Золотым? Белым?

Колдун тихонько поднялся. Покачнулся, в горле запершило. Он с трудом сумел сдержать кашель.

Теперь надо было приблизиться к очагу, где в беспорядке стояли горшки с ядом и эликсирами.

Он видел, как Шасти готовила напиток из драконьего корня, чтобы успокоить Нису и приучить её к месту. Где-то там девушка сложила про запас разбухшие вываренные корни.

Шасти — запасливая. Она не могла выбросить ингредиенты, которые можно отварить второй раз. Но где же они?

Нишай растерялся. В сиянии ростка все предметы казались ему чужими.

Он осторожно опустился на колени и вызвал слабенькое свечение рук. С болью, но у него получилось. Магия потихонечку возвращалась.

Колдун проверил один горшок, второй. Нужно было ещё и осторожность соблюдать, рядом стояли горшки с ядом ютпы.

Наконец попался нужный горшок — он был битком набит полусваренными драконьими корнями.

Отлично. Теперь восемь шагов назад.

Нишай очень боялся оступиться, уронить горшок. Он делал шаг и отдыхал. Потом делал ещё один. И так почти добрался до выхода.

На выходе нужно было перешагнуть через спящего парнишку, откатившегося во сне к порогу, и Нишай долго стоял, сосредотачиваясь. Ошибиться было нельзя.

Сердце заколотилось. Он уже и не помнил, когда оно билось вот так, часто-часто?

Шагнул. И — вышел из юрты.

Снаружи было темно — ленивая луна укрылась за тучами.

Прохладный ветер коснулся разгорячённого лица, успокаивая мысли, несущиеся как бешеный волк: выйдет, не выйдет?

Стражник, сидевший на камне, повернулся в его сторону, глянул мельком и опять стал рассматривать лес. Его сосед что-то буркнул, даже не оборачиваясь. И крылатый волк, лежащий рядом со стражниками, лохматой головы не поднял.

Нишай был в охотничьей одежде (Акам первое, что сделал — сжёг шёлковые «тряпки»), лица во тьме людям не разглядеть. И запах его был знаком волкам. Вряд ли звери поняли, что друг-охотник стал врагом, не меняя внешности.

Колдун побрёл к отхожему месту, крепко прижимая к себе горшок. А куда ещё мог бы направиться парень ночью?

Нишай знал, что караулят лагерь не только стражники. Но охотников, что несут охранную службу, сразу и не заметишь. Тут главное не привлечь их внимания выбивающимся из ситуации поведением.

Мальчишка пошёл отлить, вот и всё. Ничего странного, верно?

Нишай повозился у ямы, огороженной шкурой, пошёл обратно к юрте и, улучив момент, упал на живот, прижавшись к земле.

Полежал. И ползком, подстраиваясь под сполохи ветра, ворошащего траву, пополз к кустам.

Ползти было неудобно — очень мешал горшок. Но драконий корень того стоил. Драконы от него совершенно теряют разум.