– Нет уж, сама справлюсь. По-моему, мы уже обсудили эту тему. Считаю ее закрытой.

– Ох, и почему ты такая упрямая! – вырвалось у Брендона.

– Не упрямая, а независимая. Тебе это очень хорошо известно.

– Да уж… Но хотя бы пообещай, что скажешь мне, если не удастся решить дело миром.

Немного подумав, Кора кивнула.

– Хорошо, обещаю.

Брендон улыбнулся как человек, одержавший хоть и маленькую, но все же победу.

– И на том спасибо. Но у меня есть еще вопрос.

Слегка нахмурившись, Кора произнесла:

– Да?

– Мы еще немного поспорим относительно твоей невозможной самостоятельности или отправимся в спальню?

Почему это она невозможная? – промелькнуло в мозгу Коры.

У нее вдруг возникло желание встать и отправиться спать в гордом одиночестве, но в этом случае она оказалась бы лишенной супружеских ласк. То есть еще неизвестно, кто был бы больше наказан – Брендон или сама Кора. Ведь отказывая ему, она многого лишалась сама.

А ей так хотелось ощутить нежные прикосновения Брендона…

Они означали, что Брендон видит в ней не просто удобную спутницу жизни, а нечто большее. Даже не признаваясь себе самой, Кора отчаянно цеплялась за иллюзию реальности их семьи. Ей хотелось верить, что ее с Брендоном брак держится не только на сексе.

– Думаю, лучше отправиться в спальню, – сказала она.

Негромко рассмеявшись, Брендон встал с дивана, взял ее за руку и повел к лестнице.

Уже через несколько минут Кора почувствовала, что не владеет собой. Для нее остался только Брендон, его восхитительные прикосновения и прилив чувств, настолько захватывающих, что голова шла кругом, а под ногами будто пошатывался пол.

Собственное тело казалось Коре музыкальным инструментом, на котором Брендон блестяще исполнял сложную партию. И каждая клеточка ее тела вибрировала как скрипичная струна.

Брендон даже не догадывался, что Кора боготворит его – силу мышц, нежность, страсть. Не знал он и того, что порой ей безумно хотелось добраться до самой его сути, сделать так, чтобы он перестал контролировать себя. В такие моменты Кора гадала, каково было бы заняться с Брендоном любовью без всяких внутренних ограничений, со всей беспредельной, первобытной жадностью. Одна только мысль об этом превращала ее внутренности в раскаленный вулкан…

В этот раз их интимное общение приблизилось к идеалу, о котором мечтала Кора. Соитие оказалось невыразимо, пронзительно сладостным, после него Брендон и Кора долго лежали без сил, жадно ловя раскрытыми губами воздух.

Немного успокоившись, Брендон вдруг поднялся с постели, подхватил Кору на руки и отнес в ванную. Там поставил на пол душевой кабинки, зашел сам, а минутой позже на них обрушились ласковые теплые струи.