— Надо было сначала поискать в кровати, под столом и в других местах. Если ты так будешь делать, я с тобой не играю, фу, какой ты вредный!
Тут в прихожей зазвонил звонок, мама открыла дверь и крикнула:
— Малыш! К тебе пришли Кристер и Гунилла!
Услышав это, Карлссон тут же повеселел.
— Сейчас мы над ними подшутим, — прошептал он. — Закрой за мной дверцу!"
"Малыш едва успел притворить дверцу шкафа, как в комнату вошли Гунилла с Кристером. Они жили на одной улице с Малышом и учились с ним в одном классе. Малышу очень нравилась Гунилла, он часто говорил со своей мамой о том, что Гунилла «феноменально славная». Кристер ему тоже нравился, и он уже давно простил ему шишку на лбу. Они часто дрались, но быстро мирились. Между прочим, Малыш дрался не только с Кристером, ему случалось вступать в жестокую схватку почти со всеми ребятами с этой улицы. Но Гуниллу он не обижал.
— А почему же ты ни разу не поколотил Гуниллу? — спросила его однажды мама.
— Она такая славная,
просто феноминально, — ответил Малыш, — и мне неохота ее колотить.
Но Гунилла, ясное дело, тоже его иногда задирала. Вчера, например, по дороге из школы Малыш рассказал про Карлссона, который живет на крыше, а Гунилла засмеялась и сказала, что Карлссон просто выдумка, Малыш его придумал. И Кристер согласился с ней, так что Малышу пришлось стукнуть его разок, тогда-то Кристер и швырнул ему в голову камень.
Но вот они пришли к нему, и Кристер привел с собой Йоффу. Ради Йоффы Малыш забыл даже про Карлссона, лежавшего на полке в шкафу. Он считал, что из всего живого самое лучшее — собака. Йоффа прыгал и лаял, а Малыш обнимал его и гладил. Кристер стоял рядом и спокойно смотрел на них. Ведь он знал, что эта собака его, и никого другого, так что пусть Малыш гладит ее сколько хочет.
Как раз, когда Малыш ласкал собаку, Гунилла вдруг спросила, ехидно хихикая:
— А где твой дяденька Карлссон, который живет на крыше? Мы думали, что он у тебя.
И тут Малыш вспомнил, что Карлссон лежит на полке в шкафу. Но не зная, какой номер Карлссон вздумает теперь выкинуть, он решил ничего не говорить об этом Кристеру с Гуниллой. Он только заметил:
— Шш-шш… Ведь ты, Кристер, говоришь, что Карлссона вовсе нет, что я его выдумал.
— Так оно и есть, — ответила Гунилла и залилась смехом, так что на щеках у нее заиграли ямочки.
— А вдруг он не выдумка?
— Выдумка! — настаивал Кристер.
— А вот и нет! — возмутился Малыш.
Он заколебался было, продолжать ли «разумно рассуждать» или сразу врезать Кристеру. Но не успел он принять решение, как из шкафа донеслось громкое и отчетливое «ку-ка-ре-ку».
— Что это? — спросила Гунилла и разинула от удивления алый, похожий на вишенку, ротик.
— Ку-ка-ре-ку! — прозвучало снова. Казалось, это кукарекал настоящий петух.
