"
"— Я еще не знаю, но,
может, я останусь с вами, если вот она похлопает меня ласково и скажет: «Останься, милый Карлссон», — сказал он и указал на Гуниллу толстым пальчиком.
И Гунилла тут же начала похлопывать его со словами:
— Останься с нами, милый Карлссон, мы придумаем что-нибудь веселенькое.
— Так и быть, останусь, — пообещал Карлссон, и дети с облегчением вздохнули. Но они рано обрадовались.
Мама и папа Малыша иногда прогуливались по вечерам. И сейчас мама крикнула из прихожей:
— Пока, Малыш! Кристер с Гуниллой могут оставаться у тебя до восьми часов, а потом ты сразу же должен лечь в постель. Я приду позднее пожелать тебе спокойной ночи.
И входная дверь захлопнулась.
— Она не сказала, до какого часа можно мне оставаться, — сказал Карлссон, выпятив нижнюю губу. — Я не играю, если ко мне относятся несправедливо.
— Оставайся сколько хочешь, — предложил Малыш.
Карлссон выпятил нижнюю губу еще сильнее.
— А почему нельзя
менявыставить в восемь часов, как других людей? Я не согла…
— Я попрошу маму выставить тебя в восемь часов, — поспешно согласился Малыш. — Как ты думаешь, чем бы нам позабавиться?
Плохое настроение Карлссона как ветром сдуло.
— Можно поиграть в привидения и напугать людей до смерти, — предложил он. — Вы и не знаете, что можно сделать с помощью всего лишь одной маленькой простынки. Если бы мне платили по пять эре за каждого напуганного до смерти, я бы мог купить себе целую кучу тянучек. Я — лучшее в мире привидение, — добавил Карлссон с сияющими от радости глазами.
Малышу, Кристеру и Гунилле захотелось играть в привидения, но Малыш сказал:
— Все-таки
до смертипугать не стоит.
— Только без паники, — ответил Карлссон, — нечего учить лучшее в мире привидение, как ему пугать людей. Я только чуть-чуть напугаю их до смерти, они этого даже не заметят.
Карлссон подошел к кровати Малыша и сдернул с нее простыню.
— Из нее выйдет мировая накидка для привидения.
В письменном столе Малыша он нашел черный мелок и нарисовал на простыне страшное лицо. Потом взял ножницы, и не успел Малыш остановить его, как Карлссон прорезал две дырки для глаз.
— Простыни… дело житейское, — заявил Карлссон. — Ведь привидение должно видеть, а не то оно по ошибке может упорхнуть в Дальнюю Индию или еще куда-нибудь.
Карлссон набросил простыню себе на голову, как плащ с капюшоном, под ней высовывались лишь его толстенькие ручки. Хотя дети знали, что под простыней прячется Карлссон, им стало страшновато, а Йоффа отчаянно залаял. Когда же привидение включило моторчик и принялось кружить вокруг лампы, свисающей с потолка, стало еще страшнее. В самом деле, можно было испугаться.
— Я моторизованное привидение, — сказал Карлссон, — жуткое, но красивое.
Дети стояли молча, со страхом глядя на Карлссона.
