– Если бы у меня было что-то ценное, - продолжила Полина, - я бы подумала, что стала жертвой махинатора.
– Честное слово, мне свершено ничего от тебя не нужно. В плане… всякого ценного…
– Может,ты маньяк?
– В каком смысле?
– Тебе лучше знать. Изнасиловать, убить…
– Знаешь… – стало обидно мне. - Вот в том, что женщин мне необходимо насиловать, меня еще ни разу не подозревали.
– А убивать? – улыбнулась Поля.
– Тоже не доводилось.
Я отвернулся. С одной стороны, досадно, что меня подозревают в желании обмануть,изнасиловать и убить. С другой стороны, а так ли всё благополучно в этом Алёнином мире, если мужчину, который просто ухаживает за девушкой, сразу обвиняют в таком?..
Вырывая из размышлений, над головой знакомо завопило «У-а, у-а, у-а». Я узнал звук. Именно так подъезжала машина к «Холодку». А затем автомобиль резкo повернул налево, накренив наши тела. Я успел поймать Полю, усадить её на место, и вынул телефон. Выходило, что до толстяка времени оставалось очень много. Больше часа. Тогда в чём дело?..
Полина тоже вынула свой телефон и приложила к ушу.
– Что там, Жень? - спросила она. Потом покивала, сказала «Понятно» и спрятала сотовый в карман. – ДТП. Мужчину сбили. Едем на место, - пояснила она мне.
Истошные вопли над головой – не та атмосфера, в которой хочется продолжать задушевную беседу, полную неожиданных открытий. Вскоре машина затормозила. Полина подхватила сумку и выскочила в дверь первой. Я выбрался следом.
Всё вокруг сияло от мигающих фонарей на машинах с надписями «ДПС». Возле белого автомобиля перед двумя полицейскими оправдывался какой-то мужчина. На асфальте с неестественно выгнутыми ногами лежал… «подснежник»!
Я подошел ближе.
– А это ктo? – сурово спросил у лекарок полицейский,тоже помеченный буквами «ДПС».
– Это наш санитар, – уверенно соврала Евгения Александровна.
– А почему не в униформе?
– Потому что у него выходной. Лео, чего уставился,тащи носилки!
Я поспешил к задней дверце машины, из которой Петрович уже доставал каталку. Я быстро дотолкал её қ бесчувственному телу. Потом несколько раз сбегал к Петровичу за разными нужными приспособами, в которые укладывали переломанные конечности.
– Будет жить? – вновь подошел к нам любопытный полицейский.
– Будет, куда он денется, – пробормотала Полина, поднимаясь с корточек и опрокидывая свою сумку. Женя на это только закатила глаза.
– А вот будь на его месте нормальный человек, уже бы умер, - постановил полицейский, поставил сумку на место и пошёл что-то мерить длинной лентoй.
Мы вместе загрузили телo на носилки. Мужичок оказался совсем лёгоньким, я бы его без проблем один уложил, но в его случае так было нужно. Полина повезла каталку в машину. Женя собирала свои вещи. Я поднял с земли баул «подснежника».
