Евгения Александрoвна скривилась, но промолчала. Подснежник слишком дорожил своей торбой. Я и так стал невольным виновником его травм. Хорошо, если сегодняшнее сегодня сотрётся, как обычно. А если внезапно закончится, как должен закончиться день? Как он потoм будет без неё? Может, у него там самое ценное, пусть и такое же грязное, как всё остальное?

Я забрался в машину, сел на свою скамейку и уложил рядом сумку мужичишки. Тот неожиданно открыл глаза и слабо улыбнулся мне гнилозубым ртом. Я аж вздрогнул от неожиданности. А потом он снова потерял сознание. Или уснул.

– Авоську особо к себе прижимай,там насекомых может водиться больше, чем когда-либо на тебе сидело, - негромко сказала Женя.

– Простите, - я сообразил, что и на них эти полчища могут переместиться,и переставил сумку на подставку под каталку. – Я помогу помыть салон.

– Ты скажи-ка, какая жертвенность! – она покачала головой из стороны в сторону. - Поля, где ты его нашла?

– Возле подъезда, - ответила Полина,и разговор затих."

"В этот раз мы приехали в другое место, не туда, где дюжие молодцы беседовали о Шекспире. Я хотел помочь отвезти каталку, но меня вежливо попросили «не светиться». Я и не светился, насколько мне было видно со стороны. В этом мире я вообще не умел светиться. Я всего лишь подошёл к дверям и стал свидетелем препирательств между нашими лекарками и другими. Разговор шел на повышенных тонах. Но, увидев меня, незнакомая женщина в зеленом одеянии громкость уменьшила.

Заметив, что Веня Петрович уже выгружает содержимое салона для промывки, я поспешил ему на помощь. Вскоре к нам присоединились женщины. На второй раз отмывать было проще,и я даже заслужил от Жени сомнительный комплемент, что «будто с тряпкой в руках родился».

– Как думаете, нам дадут пообедать? - спросила она, отирая пот со лба, когда мы закончили и перезагрузили салон.

Из её сумки послышался негромкий «блюмк»,и Евгения Александровна вытащила знакомый мне толстый прямоугольник.

– Не дадут, - постановила она. - Едем… – и она произнесла знакомый адрес. Знакомый со вчерашнего дня.

Улыбающаяся Поля слегка побледнела. И улыбка стала слегка неестественной.

– Евгения Александровна, можно, я вас туда провожу? - cнова попросил я.

– Тебе плoхо? - та тоже не оставила без внимания реакцию Полины.

– Нет. Просто… Не знаю. Глупости в голову всякие лезут… – Поля передёрнула плечами, будто ей стало зябко,и растерла ладонями руки. Пoсреди летней жары.

– Ты вспомнила? - спросил я, взяв её за плечи.

– Что? - удивилась она, но не вырвалась.

– Ничего.

– Так, голубки, нас там уже ждут. Давайте-ка по коням, - скомандовала Евгения Александровна.

Никаких коней поблизости не было,и все пошли грузиться в машину. Я сел на свою скамеечку и жестом предложил ей сесть рядом. И даже приобнял, чтобы согреть.