А потом папа его продал. Через пару лет после маминой смерти.

Пиппа кивнула. Эллиот однозначно лгал дочерям долгое время. Если точнее, пять лет.

Обед прошел как в тумане. Когда они поели и собирались разойтись по разным кабинетам, Пиппа обогнала Кару и обняла ее.

– Ну ладно, хватит нежностей. – Кара попыталась высвободиться. – Что это на тебя нашло?

– Ничего. – Та наконец отпустила подругу.

Следующим был урок истории. Коннор проявил инициативу и помог Пиппе подняться по лестнице, несмотря на протесты. Мистер Уорд уже сидел за столом, одетый в светло-зеленую рубашку. Пиппа, не глядя на него, прокралась мимо своего обычного места и устроилась в самом конце классной комнаты.

Урок казался бесконечным. Часы на стене словно издевались над Пиппой, а она поглядывала на них часто – куда угодно, только не на Эллиота. На него – просто не могла. Даже воздух казался вязким; она буквально задыхалась.

– Интересный факт, – произнес Эллиот. – Около шести лет назад были опубликованы дневники Александра Мясникова, одного из личных врачей Сталина. Мясников писал, что Сталин страдал заболеванием мозга, которое могло негативно повлиять на способность к принятию решений и стать причиной паранойи. Таким образом…

Звонок на перемену прервал его.

Пиппа вскочила со стула. Когда Эллиот произнес «дневники», у нее в голове что-то щелкнуло. Она повторила слово еще и еще раз. И все стало на свои места."

"Одноклассники побросали в рюкзаки книги и тетради и потянулись к выходу. Пиппа, сидящая в последнем ряду и «как бы хромая», замешкалась.

– Постой, Пиппа, – остановил ее голос Эллиота.

Она неохотно подчинилась.

– Как прошел экзамен?

– О, все хорошо.

– Я рад, – улыбнулся он. – Теперь можешь расслабиться.

Пиппа выдавила в ответ неискреннюю улыбку и поковыляла в коридор. Оказавшись вне поля зрения Эллиота, она бросила хромать и перешла на бег. Последним уроком в расписании значилась политология, но она забила на нее. Произнесенное Эллиотом слово будто преследовало ее по пятам. Дневники. Пиппа перевела дух, только захлопнув за собой дверцу машины и взявшись за рычаг переключения скоростей.

Глава сорок четвертая

– Пип, что ты здесь делаешь? – Наоми стояла на пороге. – Разве ты не должна быть в школе?

– У меня сейчас окно, – ответила Пиппа, пытаясь отдышаться. – Мне нужно срочно задать тебе один вопрос.

– Пип, с тобой все в порядке?

– Ты ведь посещала психотерапевта после смерти матери? – выпалила Пиппа. Сейчас ей было не до учтивости. – Из-за депрессии и тревожности?

Наоми недоуменно посмотрела на Пиппу; ее глаза заблестели.

– Да.

– И твой доктор велел тебе вести дневник?

Наоми кивнула.

– Это хороший способ управлять стрессом. Мне помогло. Я вела дневник с семнадцати лет.