Одна только мысль, что даже умирающий друг коснётся меня (пусть даже и запястья), вызывала у князя дикий приступ ревности.
В итоге моя кровь ждала своей участи в трёх бокалах.
Как сказал Рагнар, этого будет достаточно, чтобы Саймон не погиб, и его силы восстановились. Потом советнику придётся какое-то время побыть самостоятельным вампиром, без привязки к клану, пока князь не разберётся с заговорщиками.
И только после этого мы принялись за осиновый кол.
Рагнар надел кожаную, пропитанную магией перчатку и сжал этой рукой осиновый кол. Я поднесла бокал с кровью к губам советника, и, когда мы кивнули друг другу, он рывком выдернул проклятую деревяшку из груди Саймона.
Вампир дёрнулся, потом страшно выгнулся, дважды судорожно вздохнул, в груди у него что-то забулькало. С ссохшихся, потрескавшихся и покрытых коростой губ сорвался едва слышный, больше похожий на скрежет стон. Затем он затих. Без сил упал на кровать, и, тогда сжав его за подбородок, я влила в приоткрытый рот свою кровь. Она струйками потекла по его подбородку и дальше вниз по шее. И вот, наконец, глотательное движение, и он выпил весь бокал.
Рагнар из другого бокала вылил мою кровь на страшную рану на груди умирающего.
— Давай, друг, крепись. Ты не можешь обрадовать этих тварей своей смертью, — шептал князь.
Я встала над советником и сжала руки в кулаки. Ещё чуть-чуть, и жизнь навсегда бы ушла из него. У Саймона практически не оставалось времени. Это просто чудо, что мы нашли его.
Только после того, как рана на его груди затянулась тонкой розовой кожей, грудь советника, наконец, с глубоким вздохом поднялась, и он приоткрыл глаза. Вампир был всё ещё ужасно истощён, измождён, однако в нём крепла и возвращалась жизнь.
Новые глотки крови оживляли его, он пил жадно и закашлялся. Раны стремительно затягивались. Мужчина выпил всё до капли. На мгновение Саймон открыл глаза. В них плескалось безумство, тьма, и жадный блеск, возникший следом, бросил меня в лёгкую дрожь.
Удовлетворённый проделанным Рагнар укутал его в магический кокон и сказал со злостью:
— Теперь с ним всё будет хорошо.
* * *— Почему они его не убили? — спросила Рагнара, не понимая преступников. — Ты не думай, я не желаю смерти Саймону, я просто не могу понять логику этих тварей. Зачем замуровывать вампира с серебром и осиной в груди? А если бы он каким-то чудом выбрался? Или это изощрённый способ убийства?
Рагнар вздохнул и обнял меня, потом сказал:
— Они не смогли сразу оборвать связь Саймона с кланом и перенастроить эту связь на себя. Постепенно она ослабевала, в какой-то момент оборвалась. Да и не смог бы Сэм самостоятельно выбраться. Осиновый кол в совокупности с серебром в первые же минуты сильно ослабили его.
Прижалась сильнее к князю.
