Все, кто находился подле вампирши, отскочили в разные стороны, будто от прокажённой, и в ужасе исказили свои лица.
Бедная госпожа Эльза побледнела и едва не утратила своей фирменной выдержки. Ещё бы, сначала Розалия её предала, за спиной проводила махинации с благотворительными сборами, и только-только на её место пришла Витта, и та записалась в предательницы. Прямо какая-то проклятая должность.
Господин казначей побледнел и от шока открыл рот, его глаза едва не вылезли из орбит. Он схватился за грудь и прокряхтел:
— Великий Сет… Неужели я пригрел у себя змею?
Напомню, госпожа Витта — супруга сына казначея. Его сын недавно женился, и юное создание прибыло в замок. Её супруг ещё обучается, и он живёт сейчас в академии. А девушку отправили под крыло казначея Рикарда Брэмса.
Вот внешне госпожа Витта выглядела очень юно. Но взгляд, полный ненависти, ехидства, превосходства и злобы, принадлежал явно не невинному существу. С виду прехорошенькая и неискушённая. И её издевательский смех, и не менее издевательские слова никак не сочетались с её внешностью.
— Что значат ваши слова, госпожа Витта? — рявкнул военачальник, поднимаясь и с угрозой глядя на вампирочку.
Стража уже приготовила мечи для защиты меня и князя.
И тут произошло то, что не предвидел никто из нас: ни Рагнар, ни уж тем более я.
Внешность Витты пошла рябью, после её лицо исказилось с болезненной судорогой. Тело вместе с лицом начало меняться, и под шокированными вздохами придворных перед нами предстала…
— Моника? — выплюнул казначей.
— Взять её! — приказал князь. Одновременно с приказом он уже плёл какое-то сложное заклинание.
Стража бросилась к изменщице. Я сидела, как мешком пришибленная. Меня до дрожи, до ужаса поразила и напугала одна мысль: «Если под личиной Витты Моника, то где тогда сама Витта?»
Перед глазами встала картина измождённого, обескровленного и замурованного заживо советника Саймона.
Подняла на неё полный гнева взгляд, и… неожиданно время словно замедлилось.
Вот Моника, уверенная и спокойная, вдруг впилась в меня таким ненавистным взглядом, расплылась в победной улыбке, подняла правую ладонь, в которой зажимала какой-то тёмный предмет, и что-то прошептали её губы.
Это было сильное заклинание, потому что предмет в её руке вспыхнул невозможно ярким светом, ослепляя, и я у самого своего лица услышала её голос и тепло её дыхания:
— Прощай, человеческая тварь!
А дальше произошло нечто и вовсе кошмарное: я вдруг ощутила тупой удар в грудь, а затем начала падать! Последнее, что услышала, — это крик Рагнара, полный боли:
— Нет! Линда-а-а-а…
И жуткая темнота сомкнулась надо мной. От боли, что накрыла меня, я задохнулась и мгновенно отключилась.
