- Ты дрожишь, - прошептал он, когда я ошиблась в шаге.

- Это ты ведешь слишком быстро!

- Врунишка.

Правда. Но я лишь прижалась щекой к его плечу. Мы молчали.

Я ощущала все как никогда остро.

Его ладонь, согревающая мою спину сквозь тонкий шелк.

Мои пальцы, вцепившиеся в его рукав, будто он - якорь в бушующем море.

Вздох, который вырвался у меня, когда он внезапно поднял меня в воздух на повороте, легко, как перышко.

Когда музыка смолкла, он не отпустил мою руку, а притянул ближе и вывел прочь из зала, ловко лавируя между гостей.

- Дракон решил похитить принцессу? - со смешком спросила я, выходя за ним на балкон.

- Самым наглым образом, - согласился он, снимая камзол, чтобы набросить мне на плечи.

За спиной грохотал бал - смех, звон бокалов. А здесь, на улице, висел только лунный свет да иней на перилах.

Я достала из складок платья то, над чем трудилась несколько дней. - Это тебе... Мой подарок.

В моих ладонях лежал хрустальный дракончик. Крылья были тоньше крыльев стрекозы, а внутри, в сердцевине, горели золотые прожилки.

Техника миллефиори была одной из самых сложных. Это техника венецианских мастеров, когда золотые прожилки вплавляются слоями один за другим.

- Олли... - он замер, поворачивая фигурку. К ночи распогодилось, из-за туч показалась луна и золото ловило лунный свет, зажигая в глубине искры. - Это потрясающе…

- Как твои драконы во дворе. Я добавила золотой песок в шихту. Думала... это будет похоже на твое пламя.

Он рассмеялся тихо:

- Ты создала чудо. Как всегда.

Потом его пальцы нашли маленькую коробочку в кармане. Кожаная, без украшений.

- Мне не удалось влить в него золото. Но я надеюсь, что тебе понравится.

Внутри, на подушке из темного шелка, лежало кольцо. Лунный камень в серебряной оправе, похожий на каплю застывшего света. Внутри камня мерцали синие искры - точь-в-точь, как в его глазах."

"- Алвар, нет… - я вдруг сразу поняла, что происходит и отшатнулась. Почему-то меня это чертовски испугало.

- Сейчас моя очередь, - резко прервал он меня. - Так что выбирай слова осторожно.

Он опустился на одно колено. Снег хрустнул под сапогом.

- Оливия Глассер. Ты стала той, кто научил меня видеть красоту в прозрачности, силу в хрупкости. Именно здесь и сейчас я понял, что люблю тебя. И я хочу тебя спросить: ты согласна стать моей женой?

Все звуки праздника будто утонули в тишине.

- Да... - прошептала я, хотя хотелось кричать. - Тысячу раз да!

Он надел кольцо. Оно было теплым.

Как и его губы.

Они коснулись моих - осторожно, как первый снег. Потом стало жарче. Сильная мужская рука притянула меня ближе, делая поцелуй более глубоким, страстным. И я, наконец-то, зарылась ладонью в его волосы. Они были мягкие, как я и представляла.