Он с легкостью подхватил меня под бедра, и мои губы с готовностью раскрылись, а пальцы вцепились в его рубашку, в попытке стать еще ближе.
О, я бы не променяла это ощущение ни на что другое.
И мы целовались, исследуя друг друга, теряясь в страсти и чувствах. С трудом нам удалось прервать поцелуй, только когда-то что-то вдруг резко и противно затрещало.
- Кажется, я только что все же оторвал твой шлейф, - задумчиво констатировал Алвар, глядя куда-то под ноги.
Я хихикнула и спрятала горящее румянцем лицо у него на груди, с удовольствием вдыхая его запах, смешавшийся с морозом и ароматом моих духов.
Замок замер в предвкушении чуда... а я поняла, что оно уже здесь - в тепле руки, сжимающей мою, в смехе друзей. Даже если завтра он уедет - эти мгновения останутся со мной.
А еще я сказала ему - “да”! О, Боже, я сказала “да”!
На городской площади Глассершира ударили первые колокола. Новый год вступал в свои права.
Глава 20
Мы прощались уже полчаса.
- Едь уже, наконец, - я подтолкнула его к лошади.
- Так мечтаешь от меня избавиться? - усмехнулся Алвар.
- Ага. Жду не дождусь. У меня знаешь ли шихта в печке остывает, элементали некормленные сидят.
В горле собрался ком.
- Я приеду. Обязательно, - серые глаза мужчины смотрели с нежность, но серьезно. - Мне нужно решить… некоторые проблемы в столице. А после я вернусь и тогда мы уедем уже вместе. Я познакомлю тебя с родителями и мы назначим день свадьбы.
Он наклонился и поцеловал. Нежно, едва касаясь моих губ своими.
Мужчины уехали, а я все еще стояла, зябко кутаясь в шаль.
Возвращайся. Я буду ждать.
Но просто сидеть у окошка и грустить, как Кончита после отъезда графа Резанова я, естественно, не могла. Да и не хотела. Меня ждали дела в мастерской и на шахте.
И в первую очередь - мой грандиозный план по постройке линии для оконного стекла. С учетом местных достижений техники, если это можно было так назвать.
Я закончила заказ для герцога Сомерсета и получила просто гигантские деньги, которых теперь должно было хватить на все.
На следующий же день ранним утром я стояла перед чертежами в мастерской, окруженная кузнецами и каменщиками. На столе лежали три схемы:
- печь-шахта для плавки шихты (огнеупорный кирпич, глубина 4 м).
- флоат-ванна - каменный желоб длиной 12 м.
- лейер - туннель охлаждения с каменными заслонками.
- Видите этот желоб? - я ткнула пальцем в чертеж. - Его нужно выложить огнеупорной глиной. Дно нужно сделать идеально ровным, шлифуйте пока не станет как зеркало.
Кузнец Ральф Мингус, отец Риз, человек с руками толщиной в мое бедро, хмыкнул:
- Это для стекла, графиня? Или для расплавленного свинца?
- Для жидкого олова.
Тишина. Каменщик Элрик уронил молот.
- Олова? - прошептал он. - Дык оно же...
- ...расплавится при двухсот тридцати градусах, а стекло льется при тысяч ста? - закончила я.
