Я стою у кратера с кипящей стекломассой, держа керамический ковш на стальных цепях. Рядом Ральф с лебедкой.
- Готовы? - мой голос дрожит от напряжения. Получится ли? Или все что мы делали окажется напрасным? - Подаем газ!
Элрик открыл заслонку. Шипение углекислоты заполнило свод.
- Теперь... лей!
Ральф вращал лебедку. Расплав полился тонкой струей на олово. Все замерли.
Первый миг: Стекло собралось в густую каплю. Элрик злорадно хмыкнул.
Второй миг: Капля дрогнула... и поползла. Медленно. Как масляная лужица.
- Дуй! - крикнула я Якобу. Он рванул мехи. Теплый воздух ударил в край ленты.
Чудо: стекло распласталось! Тонкое, прозрачное, оно поплыло по олову, как первый лед по реке.
- Валки! - заорал Ральф, давая приказ подмастерьям крутить ручки.
Медные цилиндры схватили край ленты. С шипением она поползла в туннель охлаждения. Через двадцать шагов мы увидели ее - ровную, гладкую, толщиной в палец.
Тишина. Потом Элрик вытаращил глаза и ударил себя кулаком в грудь:
- Чтоб я сдох! Это, мать его, колдунство, не иначе!
Я коснулась готового полотна. Теплое. Гладкое. Совершенное.
- Завтра, - сказала я, глядя на закат, - мы разрежем его на окна для детского приюта. Чтобы солнце всегда было с ними.
Ральф протянул мне первый осколок - край ленты с золотистым отливом:
- Вот, графиня. Первое оконное стекло Глассершира.
Я только улыбнулась. Кажется, все шло как надо.
Не угадала.
Дым в мастерской висел не от печи - от возмущения. Два огненных вихря, Жаро и Игнира, устроили настоящий скандал.
- Не пойдем! - ревел Жаро, топоча своими ржавыми доспехами по полу. - Ты предательница! Сунула в дом холодную слизь!
Игнира, обычно более тихая, шипела, как котел перед взрывом:
- Оно... липнет! Как болотная тина! Чувствую его вонь даже здесь!
Я отложила в сторону стеклодувную трубку, вздохнув. Элементали тыкали «руками» в сторону цеха, где дымилась оловянная ванна.
Ну кто мог знать, что олово для них ядовито, а?
- Жаро, Игнира, - я подняла ладони в примирительном жесте. — Слушайте. Олово в другом цехе. За каменной стеной. Вы его не увидите, не почувствуете...
- Ложь! - Жаро швырнул сгусток пламени в стену. Камень задымился. - Его дух ползет везде! Пф-ф-ф! Ну и вонь!
Он изобразил нечто отвратительное, вытянув язык пламени в сторону цеха.
Игнира спустилась ниже, ее огонь дрожал:
- Помнишь, как ты спасла меня из печи надсмотрщиков? Я верила тебе. А теперь... Ты стала как они. Сунешь нас в яд.
Укол совести. Резкий. Она была права. Я не спросила их. Просто не знала. Оказалось, что для элементалей это было то же самое, как нефтяная пленка для дельфина.
- Что предложите? - спросила я тихо. - Нам нужны оконные стекла. И для зеркал это лучший вариант. А печи для посуды и бокалов... они ваши. Только ваши. Но для окон нужна ровная поверхность. Олово дает ее.
