Антоновы живут в апартаментах мужа, в них много комнат, а двушку давно покойной Любови Петровны пара кому-то сдает. Вот только жильцов этих консьержка никогда не видит, зато Алла Борисовна частенько заходит в подъезд поздним вечером, когда консьержка уходит, поднимается на второй этаж, где расположено жилье покойной бабули Антонова. И Бирюкова не уходит, остается до утра. Как лифтерша могла видеть, что происходит в парадной, если она завершила рабочий день? Ответ прост. На первом этаже есть крохотная однушка, в которой обитает девяностолетняя Розалия Сергеевна Калугина. Она в разуме, но тело ее плохо слушается. Сын и невестка давно предлагают Калугиной переехать к ним, в просторный подмосковный дом. Но пожилая дама сопротивляется, заявляет: «Где родилась, там и умру». Родные Розалии не могут перебраться к ней. Как им с тремя детьми и двумя собаками устроиться на маленькой площади? Кроме того, старушка не горит желанием постоянно видеть близких. Сын решил нанять сиделку маме, но та выгнала всех нянек. Когда ситуация плавно зарулила в тупик, нашелся выход. Старушка согласилась, чтобы к ней днем несколько раз заходила Фаина – грела еду, мыла тарелки. И несговорчивая пенсионерка милостиво отнеслась к ночевке консьержки на диване в кухне. «Помню ее девочкой, – сказала Розалия невестке. – Из наших она, из арбатских. Полное доверие у меня к Фаине, не украдет ничего, не перепишет мое жилье на кого-то». «Мама! – воскликнула жена сына. – Невозможно оформить дарственную на квартиру, если ты не ее хозяйка». Муж быстро наступил супруге на ногу и улыбнулся: «Мамочка, ты, как всегда, права! Фая наша, не из новых москвичей, от нее беды не жди». И после окончания смены лифтерша плавно перемещается к Розалии. А у той дверь в апартаменты была сделана в начале девяностых, она с глазком, домофона нет. Дверь подъезда тяжелая, никто ее не придерживает, закрывается с грохотом. Вольская отлично знает, что все жильцы после двадцати двух часов сидят дома. И вдруг незадолго до полуночи – ба-бах! Фаина прильнула к глазку и увидела Аллу Борисовну. Утверждать, что старшая Бирюкова состоит в интимной связи с Егором Антоновым, Фаина не могла, свечку она не держала. Вероятно, Алла с мужиком часто встречались и всю ночь проводили вместе, читая вслух стихи Пушкина… Короче говоря, консьержка представила владелицу благотворительного центра не в лучшем свете. Дальше еще хуже. В студии появилась Валентина, тогда еще она не была женой Вадима. Служила в медцентре Аллы Борисовны на кухне, чистила овощи, мыла посуду. Работала девушка не бесплатно, получала зарплату, правда, небольшую. Юркина, образно говоря, вбила последний гвоздь в крышку гроба мамы Елизаветы.