— Ты — сын Игоря Святославича, в то время князя Новгород-Северского, а позже — Черниговского, и половчанки, получившей при крещении имя Мария, дочери хана Ильдегиза.

— Это не тот князь Игорь, о котором говорится в «Слове о полку Игоревом»? — перебил я.

В тринадцатом веке не так уж много бестселлеров выходило в свет, надеюсь, монах читал этот.

— Он самый. Песнотворец Митуса складно описал его поход! — подтвердил Илья и произнес радостно: — Вот видишь, не все ты забыл!

— Так у него женой была Ярославна, — возразил я.

— Это вторая жена Ефросинья Ярославна, а первой была твоя мать.

Она, беременная тобой, отправилась на богомолье в Вышеград поклониться мощам святых Бориса и Глеба — и сгинула без следа. После этого князь Игорь и женился да дочери Ярослава Галицкого, — рассказал он.

— А куда делась моя мать? — спросил я.

— Ее захватили люди хана Кончака. Она была против женитьбы Владимира, твоего старшего брата, на его дочери. Между родами ее отца и Кончака месть была кровная, — продолжил монах. — Половцы продали ее купцам иудейским, которые увезли в Египет. Там ты и родился. Потом, узнав, кто вы такие, вас выкупил византийский купец и привез в Константинополь.

Говорят, твоя мать давала весточку князю Игорю, но он был в половецком плену, а когда вернулся, никто ничего ему не сказал. Так он и умер, не узнав, что ты родился.

Слишком слащавой получалась история, не верилось в нее.

— Не был он в плену в то время, и всё ему сказали, — уверенно произнес я, — но вторая жена была более выгодной парой.

— Бог ему судья! — перекрестившись, молвил монах Илья. — Вот ты и начал вспоминать.

— Да, кое-что припомнил, — согласился я. — Рассказывай дальше.

— Когда матушка твоя умерла, тебя взял на воспитание император Алексей.

Ты служил в Варяжской гвардии, был тяжело ранен, когда латиняне захватили Царьград, поэтому и спасся. Латиняне порубили всех гвардейцев за то, что сражались вы против них отчаянно, многих побили — продолжил он. — Тебя выходила дочка купца из Гераклеи. Ты женился на ней и пошел служить правителю Никеи Феодору Ласкарису, зятю императора Алексея. При его дворе тебя и нашли купцы путивльские. У них в позапрошлом году погиб на охоте племянник твой, князь Иван Романович. Старший твой племянник Изяслав Владимирович, его двоюродный брат, когда перешел на новгород-северский стол, передал Ивану Путивльское княжество, а после его гибели назначил там посадника. Не люб оказался путивльчанам посадник. От половцев не защищал, а только мощну набивал. Выгнали его, вспомнили о тебе и решили позвать на княжеский стол.

— А где моя семья? — спросил я.

— Они плыли с тобой: жена, два сына и две дочери, — тихо ответил монах Илья и перекрестился: — Царствие им небесное!

— Бог дал, бог взял, — произнес я.