На полу вдохе. Глаза Германа горели странным огнем, а горячие пальцы нежно гладили ее шею. Девушка чувствовала, как тяжелеют веки, а тело наполняется желанием. Давно забытым желанием. Внезапно шею пронзила острая боль.
Матерь Божья, он укусил ее! Укусил!
Больно. Жадно. Свирепо. Так, хищник кусает — метит свою самку в момент спаривания. И что самое ужасное, самое постыдное, скверное и грязное во всей этой истории — ей понравилось. В его объятиях буквально млела. Ноги ощущались ватными и никчемными. Колени подкосились. Лишь его руки от падания и удержали. Герман, казалось, подобной реакцией ошарашен не меньше.
— Как видишь, я не тот человек, который будет подставлять для удара вторую щеку. Хорошенько запомни это!
Глава 2
Ночка для Леры выдалась та еще. Не могла уснуть, прокручивая в памяти недавние события. И всякий раз, сердце гулко билось в груди. И всякий раз переворачивалась в постели с боку на бок, пытаясь устроиться поудобнее. Да только тщетно все. Сна ни в одном глазу. Включила кондиционер — холодно. Забралась под одеяло. Выключила — жарко. Дотянулась до телефона, лежащего на прикроватной тумбе.
— Проклятье!
Как она вообще допустила такое? О чем только думала? Понимая, что просто так ей не уснуть, вскочила на ноги. Валерия металась по комнате. Слонялась, точно полоумная, из угла в угол. Так продолжалось до тех пор, пока ее взгляд ни упал на окно. Лунный свет заливал всю комнату, освещая, словно днем.
Маргарита Алексеевна? Что она делает здесь в столь поздний час?
Немешкаясь более ни секунды, Спирина накинула на себя легкий атласный халат, доходивший ей практически до колен, и осторожно, стараясь не шуметь, спустилась вниз.
— Тетя Рита, — Валерия присела рядом с Давыдовой, — У вас все хорошо?
Женщина встрепенулась, едва не выронив фужер.
— А, Лера! Почему не спишь?
— Не могу уснуть на новом месте. — Не моргнув глазом, солгала девушка.









