Сделав по залу круг и приметив, как минимум, с полсотни знакомых Бель, среди которых отчетливо выделялся управляющий королевским банком мсье Хок с немолодой, но симпатичной женой, а так же мой компаньон, владелец портовых складов, господин Отул в окружении семейства, я отошла к столам с напитками. В хрустальных бокалах сверкали соки и винло. На плоских серебряных блюдах гостям предлагали канапе, овощные салаты в крохотных тарталетках, паштеты, фруктовый мармелад, кексы и пудинги, а так же сыр и клубнику.

Подхватив бокал с соком, прекрасно осознавая, что терять ясность ума – ни к чему, сделала глоток и расслышала звуки музыки. Шумные господа и дамы разбились на пары и отправились танцевать. Оставаясь к толпе спиной, стискивая кулак добела, я не сразу разобрала шелест одежды.

Ее приторно-холодный голос застал врасплох:

- Йен уже сделал мне предложение. Мы поженимся, как только вас официально признают невменяемой, мадам.

Я резко оглянулась, упираясь взглядом в напудренное личико баронессы Терим. Невысокая брюнетка с красивыми глазами и ужасно надменным выражением кукольного личика, растянула губы в улыбке.

- Вы не ослышались, Мирабель. Герцогу вы больше не интересны.

- Простите? – улыбнулась высокомерной сопернице, пряча внутренний озноб и лютую неприязнь.

- Йен не проигрывает. Уж вам-то это должно быть понятно. Как-никак, состояли четыре года в браке.

- Серьёзно? – Стискивая хрустальный бокал до боли, не сводила с любовницы Йена прищуренных глаз.

- Как только Йен займет трон королевства, вас отошлют в больницу для душевнобольных. Он уже обо всем позаботился. Да, да, не удивляйтесь. Для несчастной жены будущего короля там подготовили скромную одиночную палату и ждут ее с нетерпением.

Воздуха отчаянно стало не хватать. Как я сразу не догадалась?

Вот для чего Йен распустил слухи среди высшей аристократии о якобы нездоровом поведении «любимой» жены. Не сумев выиграть пари честным образом, не добившись от беглянки Мирабель ответной благосклонности, он задумал объявить меня ненормальной и с честной совестью упечь до конца моих дней в больницу. Подданные, разумеется, поддержат молодого монарха в его отчаянии и скорби, а чуть позже, когда всё утихнет, с пониманием отнесутся к новой женитьбе на сильной и здоровой аристократке.

- Он не посмеет!

- Посмеет, - с усмешкой выплюнула Алва, удовлетворенная мелочной местью красивой сопернице. Вздернула подбородок и гордо прошествовала в сторону, где ее дожидалась матушка Йена.

Свекровь одарила меня осуждающим взглядом, перехватила Алву за руки и, словно они лучшие подруги, повела прочь от столов. Мать Йена искренне поверила сыну, будто я давно и безнадёжно не в себе.