Это случается во второй раз с тех пор, как индейцы спалили станцию Белого Ручья, — то было еще прошлым летом.
Снаружи Кунз совещался с Эвери и Раунди.
— Если мы проехали Три Дуба, — говорил Раунди, — то сейчас находимся к югу от гряды.
— А ты, оказывается, знаешь эти места. Гряда-то осталась справа, но, сделав такую петлю, мы должны были в нее упереться.
— Мы к югу, как ни крути. Надо проехать дальше, к каньону Северной Вилки.
— Не знаю такого, — удивился Кунз.
— Я найду дорогу, — успокоил его Раунди и предложил Эвери: — Давай поскачем вперед, а Кунз поедет за нами. Тогда точно не запетляем.
Казалось, с тех пор канула вечность. Ветер выл, взметая снег над пожелтевшей травой… Он не забыл эти места, знал, что, сколько бы лет ни прошло, всегда будет их помнить. У него было другое имя, но он остался тем же.
— Ну хорошо, мы доедем, и что там?
— Каменный дом, где можно обогреться. Во всяком случае, был там лет пятнадцать назад, а камни вроде не гниют. Так что у нас хоть будет крыша над головой.
Кунз повернулся и кивнул:
— Годится.
Дилижанс снова двинулся на юг, держась боком к ветру. Примерно через час дорога пошла под гору, и Раунди остановил лошадь, дожидаясь Эвери, чтобы вместе на спуске показывать путь вознице.
Колеса громыхали по мерзлой земле и изредка попадавшимся булыжникам; едва за спиной вырос темный холм, впереди показалось каменное строение, чуть заметное на фоне отвесной стены.
— Ведите мулов внутрь, — прокричал Раунди. — Позади дома — пещера, там хватит места.
Первый мул поначалу упрямился, но когда все же ступил в кромешную мглу, остальные послушно потянулись следом. Внутри Кунз привязал их к шесту, и, когда вернулся, Раунди уже стоял у разведенного огня, а рядом с ним — Армодель Чейз.
Кунз смотрел на него с удивлением.
— А я и не знал про это место.
Раунди кивнул в сторону нижней койки двухъярусных нар.
— Вот на этой кровати я родился. В пору золотой лихорадки.
Армодель перевела взгляд с него на деревянные полати, потом обвела глазами комнату, где все добро составляли две пары нар в два этажа, две скамьи, стул и чугунный горшок у камина. Потом ее мысли унеслись в светлый, просторный дом, в котором она жила совсем недавно, но который теперь уже был чужим.
— Мать похоронена в роще за ручьем, — сказал Раунди. — Она не протянула и нескольких дней.
Кунз принес еще дров и побросал их в огонь, полено за поленом.
— Тогда, кажется, это все были индейские земли, — заметил он.
— Да, индейцев теснили, и я родился во время короткого затишья в боях, — сказал Раунди. — Наш фургон по дороге сломался, а все отправились дальше — за золотом.
Эвери принес мешочек кофе из дилижанса, и они стали кипятить воду. Ганьон молчал, но Белл явно заинтересовался.
