8
0Выслушав доклад унтер-офицера и приняв французскую сигарету, он прощально помахал рукой очень кстати подвернувшемуся на его пути обер-лейтенанту и приказал взводу спускаться на равнину.
— Неужели ушли? — не поверил Горелый, когда Беркут, закурив сигарету (он курил крайне редко, обычно после очередной операции) подошел к скале, где его ждал младший сержант.
— Взгляни со скалы, убедись. Как бы они не передумали.
— Точно. Ушли, — доложил боец через несколько минут. — Теперь до вечера можно жить спокойно.
2
Однако не успел он спуститься с горы, как где-то там, у подножия плато, трелью усердного дятла заявил о себе автомат.
— Что там могло случиться, а, товарищ лейтенант? — негромко спросил Горелый, снова поднимаясь по склону Черного Монаха.
— Подождем несколько минут, увидим. Может быть, палят, чтобы показать, что идет яростное прочесывание.
— Что за стрельба, Горелый?! — вдруг донесся до Беркута густой бас.
— Кто стреляет, Петро?!
По голосам, по шагам Беркут определил: приближаются трое.
— Пока не ясно, товарищ младший лейтенант! — крикнул Горелый, уже почти поднявшись к вершине. — Зато у нас гость. Лейтенант Беркут.
— Беркут?! — снова прорычал бас. — Ты что, сдурел?! Какой Беркут?! Откуда он взялся?!
Первым на поляну возле скалы выскочил младший лейтенант. Увидев выглянувшего из-за нее немецкого обер-лейтенанта, он на какое-то мгновение опешил и, как показалось Андрею, даже нервно повел стволом автомата, словно срезал автоматной очередью.
— Вы и есть Беркут?
— Разве вас не просили запомнить мою внешность? — снова вышел на поляну Беркут.
— Точно. Вроде похож, — оглянулся Колодный на сопровождавших его двух солдат.
Те неуверенно промолчали.
— Да он это, он, Беркут! — развеял их сомнения Горелый.
— Ну, если так, — одернул гимнастерку младший лейтенант, — тогда стоит доложить по всей форме…Товарищ капитан, десантная группа младшего лейтенанта Колодного прибыла в ваше распоряжение.
— В моё?! — удивленно спросил Беркут, не сумев дождаться окончания доклада.
"— Так точно, товарищ капитан, в ваше. В группе шесть бойцов. Радист, рядовой Задунаев, легко ранен во время десантирования. Обстреляли, пытались взять его. Но мы отбили. — А отняв руку от козырька, уже другим, менее официальным тоном, и даже уменьшив рокот своего непонятно где рождающегося (при его привычно средней комплекции) баса, добавил: — Ну, здравствуйте, товарищ капитан. Мы уже отчаялись отыскать вас.
