Энджи напряглась, стараясь открыть глаза, полностью очнуться и вспомнить, что произошло дальше.

Надя показалась на крыльце черного хода и подозвала Энджи, а затем ее схватили сзади за шею… и оглушили тазером. Это наверняка был электрошокер. После этого она ничего не помнит – только чернота и смутное ощущение, что ее везут в машине, а лицо закрывает какая-то ткань. Затем… рокочущий звук, ощущение вибрации. Вертолет? Всплыло воспоминание, что она находилась в вертолете, летевшем ночью. Было темно и холодно, только слабый отсвет каких-то электронных устройств – наверное, приборной доски. Руки и ноги у нее были связаны. Шевельнув ногами сейчас, Энджи поняла, что они свободны, и сапоги по-прежнему на ней. Руки тоже не связаны. Она попыталась поглубже вздохнуть через нос – и узнала запах в комнате.

«Я явно бывала здесь раньше».

Ее охватила тревога. И тут Энджи замерла: она ощутила чужое присутствие. В комнате есть кто-то еще. Она нерешительно потянула носом и ощутила запах пота, замаскированный ароматической отдушкой лосьона для бритья.

– Добро пожаловать домой, Роксана.

Это было сравнимо с новым электрическим разрядом. Энджи перестала дышать, перенесшись назад во времени. Она оказалась в сырой темной комнате, куда Алекс помог ей попасть с помощью гипноза.

«– Я лежу на кровати в темной комнате. Рядом со мной кто-то есть, держит меня за руку. Женщина. У нее кожа прохладная и мягкая. Она нежно, негромко напевает что-то вроде колыбельной… О двух котятах. На польском. Вдруг она перестает петь – кто-то вошел. Я пугаюсь. В комнате становится темнее… На ней лежит мужчина. Крупный, очень большой.

– На ком, Энджи?

– Не знаю… На женщине, которая поет колыбельную. Лежа на ней, он рычит, как собака, а она тихо плачет. Очень боюсь. Это плохо. Страшно…»

Энджи резко села, и все вокруг закружилось. Тошнота подступила к горлу, она подавилась. Она на кровати – Энджи похлопала по матрацу вокруг себя: перед глазами по-прежнему все расплывалось."

"– Вот ты и дома, Роксана, – повторил кто-то. Голос низкий, глубокий, звучный. В Энджи плеснулся ужас. Она сглотнула и с усилием заморгала. «Я знаю этот голос. Я его уже слышала».

Наконец зрение сфокусировалось. Энджи разглядела стену и зарешеченное окно и осторожно повернула голову вбок, к источнику голоса. Бледный свет, проходящий в окно, освещал крупного мужчину. Рыжие волосы, густая борода. Бледная кожа, светло-серые глаза.

«Рыжий дядька. Плохой». Это он.

– Кто вы? – хрипло вырвалось у нее. – Где я?

Мужчина подался вперед и погладил ее по волосам, задержав длинную прядь в толстых пальцах. Он наклонил голову, и Энджи увидела голубого краба сбоку на его мощной шее.

– Красавица, – прошептал он.