Ну, теперь зато узнали… Очень ждут моего приезда – хотят увидеть дочку Аны.
– Мамаша Каганова тоже твоя родственница, – напомнил Хольгерсен.
Энджи гладила Джека-О и смотрела в окно. Она пока не могла думать о матери Каганова как о своей плоти и крови. Конечно, родню не выбирают, но Энджи не обязана уважать эту женщину, пусть та тоже скорее жертва и в каком-то роде заключенная.
– Мне тоже нужно кое с чем разобраться, – сообщил Хольгерсен, поглядывая на Паллорино.
– Например?
– С Харви Лео.
– А что с Лео? – не понял Мэддокс.
Хольгерсен фыркнул.
– У меня есть план. Скоро Лео с треском вышибут с работы, йо-хо-хо!
– За что? – удивилась Энджи.
Хольгерсен только плечом дернул, сидя со странным выражением лица.
Энджи смотрела на него минуту, затем отвернулась. Хольгерсен всегда был загадкой и, пожалуй, таким и останется. Она стала рассматривать проносившиеся за окном городские улицы. Виктория… Обстановка любимого города была бальзамом на сердце.
У нее нет работы, нет ничего – и вместе с тем есть все, потому что теперь Энджи знает, кто она и откуда, она нашла свое место в мире, а сестра и мать наконец упокоятся с миром. Успокоение и примирение с собой – вот для чего, оказывается, все это было нужно. Теперь, глядя в зеркало, Энджи знает, что добилась справедливости для Милы, своего призрачного двойника в розовом.
Оглянувшись, она встретилась взглядом с Мэддоксом, сидевшим с серьезным видом. У нее есть все шансы построить совместное будущее с детективом Джеймсом Мэддоксом. Сегодня они ужинают с его дочерью.
В мире все постепенно налаживалось."
