Не тела, а души – в ветре, который дует среди вековых деревьев. Мне кажется, там слышны их голоса. Оттуда они меня звали, прося найти ответы. Из этой бухты нога Милы приплыла на юг, и все завертелось… Я должна сходить попрощаться.
Желтые солнечные пятна лежали под высокими кедрами, когда Энджи и Мэддокс рука об руку шли по мягкой высокой траве и упругому мху лощины. Энджи остановилась и глубоко вдохнула запах этого места – еще раз. Ветер зашелестел в ветвях, и она почувствовала присутствие матери и Милы. На глазах выступили слезы.
– Здесь действительно очень красиво, – сказал Мэддокс, обняв ее за талию и привлекая к себе.
Маленькие птички перепархивали с ветки на ветку. Для ежевики и одуванчиков было еще рано, но и ягоды, и цветы появятся, как только пройдет зима. Проживут свою весну, лето, осень и отойдут.
– Когда эксперты закончат с лоджем, я хочу забрать фотографию Аны, – проговорила Энджи.
Мэддокс кивнул:
– Я им уже сказал.
– Она была совсем молоденькая. И она меня не бросала, а отчаянно пыталась спасти нас обеих. Я тебе передать не могу, как много это для меня значит.
Они постояли молча. Под сенью обступивших поляну, как старинные часовые, мощных кедров в душу закрадывалась невольная робость.
– Если найдут их останки, – негромко сказала Энджи, – если водолазы их поднимут, я их здесь похороню. Упокою в этом лесном соборе. В детстве я действительно бывала здесь счастлива… – Ее голос сел: – Может, я иногда буду приезжать сюда посидеть с ними, пособирать ягоды и одуванчики…
– Только вместе со мной.
Энджи взглянула в синие глаза, заворожившие ее еще при первом знакомстве в «Лисе». Выражение лица Мэддокса наполнило ее сердце теплотой и пронзительной нежностью, которая пугала и радовала Энджи.
– Ну, может, и так, – согласилась она. – Воспользуемся твоим подарком на день рождения… Конечно, когда полиция завершит здесь работу.
Выражение синих глаз изменилось, лицо посуровело:
– Ты имеешь в виду ваучер? Ты хочешь отдохнуть со мной на природе, где будем только ты и я?
Она улыбнулась.
– Ну, раз у меня пока нет работы или иных срочных дел…
Глаза у Мэддокса заблестели, он сглотнул, поднял руку и нежно-нежно коснулся ее здоровой щеки:
– Выходи за меня, Энджи!
– Что?!
– Выходи за меня замуж, – прошептал он.
У Энджи голова пошла кругом.
– То есть это… как бы… стать твоей женой, что ли?
– Ну, обычно так и бывает с теми, кто выходит замуж, Энджи Паллорино. Я не хочу тебя потерять – и так едва не потерял. Как подумаю… – Мэддокс не договорил.
