Крымский хан… в общем — не будем о плохом.

— Вот как? Не будем? — с легким раздражением буркнул царь. — Продолжай, раз уже испортил настроение.

— Ты ведь понимаешь, почему турки были такими сговорчивыми?

— Ты сам же сказал — за ними стоят послы Англии, Голландии, Австрии и Франции.

— А ты знаешь, что они им сказали?

— А ты будто бы знаешь? — фыркнул царь.

— Отец, это очевидно же. Они им пообещали, что через год-другой никакие договоренности уже не будут иметь смысл. Потому что Карл раздавит нас. Так что в принципе турки согласились бы на что угодно в пределах разумного.

Петр расстегнул верхнюю пуговицу и ослабил шарф.

— Душно?

— И тошно.

— При твоем дворе глаз и ушей столько, что, наверное, во всех столицах Европы знают многое. И там, судя по всему, в нас не верят.

— А ты сам? Ты? Веришь? — нервно и отрывисто спросил царь.

— Верю, отец. Верю. Ты верно не знаешь, но… умом Россию не понять, Аршином общим не измерить. У ней особенная стать. В Россию можно только верить.

— Не умеешь ты вдохновлять. Не умеешь. — горько усмехнувшись произнес отец.

— Пока противник рисует карты наступления, мы меняем ландшафты, вручную.

Когда приходит время атаки, противник теряется на незнакомой местности и приходит в полную не боеготовность. М? Так лучше?

— Ладно, пойдем внутрь, — потрепав по голове сына, произнес отец. — Ландшафты он менять задумал… затейник…

Вскоре должны были прибыть послы от Вильгельма. Уговаривать Россию вступить в войну. Предстояло обдумать стратегию переговоров, чтобы срубить с них как можно больше всего…

Эпилог

1701 год, декабрь, 2. Москва

— Но у нас столько нет! — воскликнул посол Вильгельма.

— Так найдите! — рявкнул Петр.

— Но как?

— Я почем знаю? Продайте бабушкин сервиз. — пожал он плечами. — Это — ваши проблемы. Воевать за ваши интересы я не собираюсь бесплатно.

— Но ведь Россия нуждается в выходе к Балтийскому морю!

— России много что нужно. Например, деньги.

— Карл собирался вас убить!

— Карл⁈ — воскликнул Петр и расхохотался. — Софья дала денег коменданту Риги. Но он ее обманул как базарную дурочку. Карл же об этом ничего не знал. А знал бы — голову коменданту оторвал.

— Но… тот инцидент…

— Ради солдат, что честно несли службу, начинать войну может только обидчивый ребенок.

— Комендант Риги взял деньги!

— Но ограничился лишь тем, что не давал приказа пускать меня на укрепления. И, кстати, деньги. Мне дали денег для войны с османами. Я честно воевал. И разбил их. Карл не османы. Хотите, чтобы я его разбил? Платите. В конце концов это вопрос вашего выживания. Или вы не слышали, что Людовик планирует переправить его на острова?

— Что? — опешил посол.

— Не слышали значит… значит моя разведка лучше.