Я почтительно склонила голову и с ужасом увидела меняющийся паркет. Прямо на наших глазах он вспухал, пропускал сквозь себя молодые почки, которые выстреливали клейкими зелеными листочками.

— Зря я отказывалась во дворец ходить, — хмыкнула госпожа Каулен, — тут бывает интересно.

Голос телепата звучал как будто со стороны. Я никак не могла сосредоточиться на происходящем и придумать, как отреагировать!

— Вообще, я планировала украсть тебя из дворца и затащить в нашу с тобой воздушную лодку, — слова госпожи Каулен наконец пробились в мое сознание. — Но наша малышка решила иначе.

«Наша малышка?», мне не удавалось понять о чем говорит Доркас Каулен.

Осознание ударило мгновенно — это не моя вина! Это не моя сошедшая с ума магия пробудила дерево паркета к жизни!

От облегчения в уголках глаз выступили слезы и я, подняв сияющий взгляд на Кауленов, искренне произнесла:

— Как же я вас поздравляю!

— И мы, — радостно загомонили вишенки, — и мы поздравляем! Только с чем? Тут пол менять придется. Хотя, если так подумать, тоже радость…

Госпожа Каулен рассмеялась и легко взмахнула рукой. В ту же секунду по коридору пронеслась волна искристой, колкой магии и, следом, все пришло в порядок. Как будто паркет и не пытался стать обратно живым и могучим древом."

"— Госпожа Анндра, — телепат не мог скрыть счастья в своих глазах, — вот это — пропуск в малый зал императорской библиотеки. Ваша задача найти и прочесть жизнеописание Артемиарры Безродной. Завтра… Послезавтра обсудим. Сейчас я обязан отнести свою супругу к врачу.

— Началось, — закатила глаза Доркас и охнула, когда муж подхватил ее на руки.

Они исчезали в портале, и все что мне осталось, это отголоски смеющегося голоса госпожи Каулен:

— Беременность не болезнь, любовь моя.

И прохладный прямоугольник в руках. Пропуск в малый зал большой императорской библиотеки.

Никто не обрадуется моему малышу. Не подхватит на руки и не унесет порталом в дом исцеления. О нас некому так заботиться.

Прикусив губу, я сморгнула выступившие слезы и расправила плечи.

«Вот уж глупости в голову лезут при виде чужого счастья», мысленно отчитала я сама себя. «У меня есть ровно те, кому я важна. И это уже хорошо».

Но, если честно, на Кауленов было приятно посмотреть. Хотя я не представляю, как Доркас удалось отменить действие вышедшей из-под контроля магии? Когда драконица теряет власть над силой, она потом не может исправить ущерб — магия сопротивляется. Хотя… Я слышала, что госпожа Каулен была искрой Лагранов.

— Чего понурилась? — Развратник описал круг над моей головой и завис перед лицом, — может ну его? Пусть эта вот за мужиками смотрит, а я займусь тобой. И тем, чтоб к концу практики кое-кто закинул кое-кого на плечо и порталом утащил в спальню.