Ваши слова ударили меня очень сильно и теперь эта боль иногда вырывается наружу вот такими неосознанными колкостями.

Тиверрал не успел ничего сказать — я уже прошла портал.

А оказавшись в своей… Точнее, не своей спальне, я вдруг ощутила страшный, сводящий с ума голод. Ох, здравствуй-здравствуй двойной драконий аппетит.

— Май-Бритт?

Мне хотелось съязвить, что за один только этот день я услышала свое имя чаще, чем за всю историю нашего знакомства, но… Я все вижу, что он старается сделать наш брак сносным.

И я тоже не хочу жить в постоянной войне. А потому, отняв руку от живота, чуть виновато произношу:

— Кажется, казна государства сильно оскудеет — есть хочется так, что даже немного больно.

— Ох, — он вдруг улыбнулся, — думаю, что накормить беременную драконицу нашей казне по силам.

Стол накрыли за считанные минуты. И, пока Император выходил, я быстро-быстро осмотрела шкафы. Он не соврал — там лежали явно мужские вещи и… Лента. До боли знакомая лента. Моя, надлежащим образом зачарованная. Я даже успела забыть о том, что у меня была…

— Я должен был вернуть твои вещи, — тихо сказал так невовремя вернувшийся дракон.

— Прости, — сгорая со стыда произнесла я.

— Ты просто не поверила, что эта спальня моя, — хмыкнул дракон. — Идем, покажу тебе твою.

Он поманил меня за собой.

— Тебе прекрасно известно, что драконам свойственна любовь к, — он обвел рукой уставленную лилиями гостиную, — свободному пространству. В то время как людям и оборотням несколько неуютно в таких покоях.

«Может, я немного человеко-оборотень?», тоскливо подумала я. «Хотя есть что-то приятное в том, что в любой момент можно обратиться и как следует потянуться. И ничего при этом не разбить».

— Это — Драконий замок, но и другие расы тут тоже живут. Что объясняет сложную планировку, — тут Тиверрал усмехнулся, — наши покои занимают три этажа. И некоторую паранойю — к тебе можно пройти только через гостиную для особо приближенных, твой кабинет, малый защитный коридор и… Спальня.

Спальня была пустой.

— Я покалечу господина Тиарви, — глубокомысленно изрек Император, глядя на толстенный слой пыли, покрывавшей драгоценный паркет.

— У стен очень приятный цвет, — мне вдруг стало жаль Тиверрала.

Я просто однажды была на его месте. Не полностью, конечно. Но как-то я с гордостью и пафосом презентовала Лин подарок, вот только вишенки успели его испортить. И пусть подруга меня поняла и даже поддержала… Ощущения были не из приятных.

— Май-Бритт, клянусь, я…

— Я верю, — твердо произнесла я. — И стены действительно хорошо — теплый янтарный оттенок. И это окно, что занимает целую стену — мне нравится.