Больно немножко… ладно, сильно больно, но терпимо. Но ведь так у всех бывает, правильно?"
"Смотрит на меня, а взгляд её — больной и несчастный — ранит.
— Всякое бывает, все же разные, — отвечаю уклончиво, потому что не хочу каким-нибудь неосторожным словом ранить её ещё больше, насадить какой-нибудь комплекс.
— Но не суть, — трясёт головой, убирая упавшие на глаза спутанные светлые волосы. — В общем, почти сразу после… всего... он стал одеваться, а я думала, что позавтракаем вместе, потом, может быть, погулять поедем. Всё-таки должно же было это что-то и для него значить, правильно? Не только же для меня это важно?
Вздыхаю, потому что он-то получил от неё всё то, что хотел. Просто их планы на будущее не совпали.
— И ты хотела его остановить, да?
— Конечно. Я ведь люблю его, да и обидно немного стало.
Немного… представляю, насколько ей было обидно и больно от его поступка.
— А он всё равно ушел?
— Ага… — кивает и снова всхлипывает. — Ещё и накричал на меня, что я совсем никуда не гожусь, и вообще, он на девственницу не рассчитывал. Типа я обманула его. Но он просто не спрашивал! Да и мне же не сорок лет, чего я должна уже опытной быть?
Вздыхаю, представив себя на её месте, и крепко зажмуриваюсь, чтобы впервые в жизни не заругаться во всё горло отборным матом.
— В общем, он ушёл. А я вот… — Обводит рукой кухню, в которой царит бардак.
— Пьёшь и морально разлагаешься.
Не спрашиваю, утверждаю, а она кивает и смеётся — хрипло, надсадно.
— Ага. Присоединяйся.
Пить мне совершенно не хочется, да и, судя по Ире, ей тоже достаточно. Вздыхаю и, поднявшись на ноги, подхожу к окну. Там где-то Роджер ждёт моего звонка или возвращения. Нужно набрать, сказать, что задержусь, потому что одну Иру не оставлю, а ему нечего знакомиться с ней при таких обстоятельствах. Она мне потом этого не простит.
— Ненавижу мужиков, козлы придурочные, — бурчит, гремя посудой, а я ищу глазами Роджера, а когда нахожу, сердце делает кувырок, падая в пятки.
— Господи ты боже мой! — выкрикиваю и бегу к двери.
Ира что-то орёт мне вслед, но я не слышу. Не до неё сейчас, честное слово.
Пока сбегаю по лестнице, рискуя сломать себе шею в любой момент, попутно ищу в телефонной книге номер Викинга. Я записала его в день нашей встречи в «Бразерсе», о которой так и не знает Роджер. Мне нужно, чтобы он приехал сюда, потому что беда почти уже случилась. И одна с ней могу не справиться.
Путано объясняю, что Роджер на улице, а прямо сейчас, в окно видела, как к подъезду подъехал Урод. Страшно представить, что случится, если они встретятся. Викинг что-то отвечает, просит назвать адрес, а я не сразу вспоминаю его — из-за нервов, наверное. Но когда называю, Викинг обещает скоро быть и советует не делать резких движений, потому что Роджер в гневе — страшен.
