Единственное, о чём мечтаю сейчас — пожрать, а всё остальное пусть проваливается в жерло вулкана. Но противная железка не замолкает, точно кто-то намеренно собрался свести с ума своей настырностью. Ну и чёрт с ними, пусть хоть посинеют с телефоном в руках.

Не знаю, сколько проходит времени, прежде чем у абонента на том конце линии лопается терпение. Усмехаюсь и достаю из холодильника тарелку с холодной курицей, майонез и какой-то, явно подозрительный, салат. Сдохнуть в свой день рождения из-за просроченной жратвы? О, это по-нашему. Зато весело. Гораздо веселее, чем валяться с пробитой башкой на асфальте.

Эпично даже.

Расставляю тарелки на широком подоконнике, сам забираюсь на него с ногами и принимаюсь за трапезу. Очень праздничное меню, ничего не скажешь, но идти в магазин отчаянно лень. У меня хандра и депрессия, день рождения и кризис среднего возраста. Я имею право на это хотя бы сегодня. Нужно было, что ли, торт себе какой-нибудь купить. Или там пирожное. Пучок свечек зажёг бы, воткнул в центр и смачно задул. И смех, и грех, в самом деле.

Когда с едой покончено, понимаю, что не наелся. Спрыгиваю с подоконника, открываю шкафчик, где хранится арсенал спиртного, и наливаю себе половину стакана коньяка.

Алкоголь обжигает пищевод, заставляет кровь бежать по венам быстрее, а в голове приятный шум. С каждым глотком вроде бы уже и не так паршиво на душе. И не хотел же сегодня пить, но внутри что-то так отчаянно болит, что по-другому не справлюсь. Можно, конечно, поехать к друзьям, позвать сюда кого-то, да только этот день — единственный в году, когда совершенно никого не хочу видеть. Просто не хватит сил и выдержки болтать о всякой ерунде или слушать тосты в свою честь. Лучше уж так, одному в пустой квартире, чем портить постной рожей кому-то настроение. Иногда и мне нужен отдых и крохотное личное пространство."

"Беру телефон, смотрю список пропущенных и убеждаюсь, что внимания моего усиленно домогался Карл. Белобрысый гад ещё тот любитель капать на мозги в этот день. Они с Викингом вообще слишком упорны в деле возвращения мне душевного покоя. И ведь знают, черти, то, что другим неизвестно, в чём никогда не признаюсь даже под страхом смерти, от того и боятся, что слететь с катушек могу.

Но я давно научился контролировать себя, потому им не о чем беспокоиться. Наверное.

Нахожу в списках контактов ближайшую пиццерию, где в любое время дня и ночи привезут всё, что съесть готов. Диктую милой барышне свой заказ: большую пиццу с беконом, салат с креветками и вишнёвый пирог. Праздник всё-таки, мать его. После обещания в течении часа доставить заказ, кладу трубку, но она оживает вновь, расчерчивая экран словом «Папа». На секунду зажмуриваюсь, борясь с желанием не отвечать.