А Таганцев с неприкрытой ненавистью посмотрел на Тишко.
— У обвинения есть вопросы? — спросил Таранов. — У защиты?
Ната отвечала еще на вопросы, но больше ни разу не сорвалась на крик, потому что снова наблюдала за собой как будто из зрительного зала в кинотеатре.
Мужская часть потерпевших оказалась немногословной — очевидно, многочисленные камеры и диктофоны сильно поумерили их возмущение и красноречие.
— Да сам дурак, — все, как один, повторяли мужчины. — А на Ольгу даже не думал, когда позвонили из банка. Мало ли, какой козел паспорт мой украл и на мое имя кредит взял…
— Она же не могла по мужскому паспорту получить деньги, поэтому я ни в чем ее не подозревал…
После того как выступили все потерпевшие, включая невыразительных представителей банков, судья долго и нудно перечислял страницы трехтомного уголовного дела и называл какие-то экспертизы, заключения, протоколы. Натка не понимала и десятой доли того, что он оглашал. Наконец судья объявил перерыв.
После перерыва Таранов дал слово адвокату подсудимых, который хотел сделать какие-то пояснения и даже заявить ходатайство.
Григорий Тихонович Андреев, адвокат, — высоченный, с седой шевелюрой — вышел в центр зала, снисходительно оглядел всех присутствующих и, выдержав паузу, спросил с трагическим пафосом:
— Не понимаю, почему здесь до сих пор не прозвучало самое главное?!
— Что вы имеете в виду? — поинтересовалась прокурор Кириллова.
— Мой подзащитный болен! Он страдает маниакально-депрессивным психозом, в деле есть справка об этом, ваша честь! — обратился к судье с укором Андреев.
Судья пролистал дело и нашел справку.
Прокурор улыбнулась.
— Этот диагноз не является оправданием. Тишко вменяем, в деле также есть заключение психиатрической экспертизы, — невозмутимо сказала она.
— А у меня есть заключение независимых экспертов, что это заболевание может давать совершенно неожиданные последствия и осложнения. Оно постепенно разъедает личность, делая больного в периоды обострения агрессивным, неуправляемым и не отдающим себе отчета в своих поступках и их последствиях! Вы только представьте, ваша честь, разве мог человек в здравом рассудке угрожать убийством молодой даме, — адвокат посмотрел на Натку, но тут же перевел взгляд на потолок и улыбнулся, словно потешаясь над ситуацией. — Угрожать убийством молодой даме средь бела дня, зная, что его могут увидеть соседи, и понимая, что потерпевшая успеет вызвать полицию и его схватят с поличным?! Разве это поступок разумного человека?!
Андреев пригладил ладонью седую шевелюру, сделал глоток воды из стакана и продолжил:
— Ко всему прочему он действительно любил! Любил каждую из вас.
