— Он обвел широким жестом притихших потерпевших, которые все, кроме Аси, вытаращив глаза, завороженно смотрели на этого седовласого кудесника. Выдержав эффектную паузу, Григорий Тихонович сделал решающий выпад: — О каком мошенничестве вообще может идти речь? Обратите внимание на то, как вел себя мой подзащитный и как реагировали на это окружающие. К нему не было претензий у этих прекрасных дам, пока они считали себя единственными избранными. Но нашлась одна… — Андреев многозначительно кивнул в сторону Аси, — которая из зависти или по каким-то еще соображениям решила столкнуть всех лбами. Милочка, не ваше дело лезть в чужие отношения! Нужно было смириться. Ведь никто из вас, попроси мой подзащитный взаймы или просто пожертвовать денег, ему бы не отказал! Не правда ли, девушки?
Прокурор не выдержала:
— Простите, ваша честь, но мы же не на прениях! С какой стати вы, уважаемый адвокат, нарушаете порядок судебного слушания?
— Спасибо, уважаемый обвинитель. Суд следит за порядком. А вы, Григорий Тихонович, не могли бы перейти к заявленному ходатайству? — как-то чересчур лояльно вмешался судья Таранов.
— Благодарю вас, уважаемый суд! Так вот, по сути, поскольку оружие, о котором здесь уже говорилось, господин Тишко нашел на улице совершенно случайно и собирался его сдать в полицию, к делу приобщено его заявление, в свете всего вышеизложенного я официально заявляю, что инкриминируемое моему подзащитному покушение на убийство — вовсе не покушение, а обострение тяжелого заболевания, и прошу уважаемый суд учесть это при разрешении ходатайства.
— Я не хотел убивать! — закричал Владик. — Я просто хотел вернуть Натали! Я люблю ее! Да, у меня крышу снесло, когда она ушла от меня! Я не мог потерять ее навсегда! Я сам не понимал, что делал! Я украсть ее хотел! Вместе с Семеном!
— Так вы не понимали, что делали, или украсть ее хотели? — язвительно поинтересовалась прокурор.
— Я не знаю… — Владик утер взмокший лоб дрожащей рукой."
"Ольга посмотрела на него уничижительно — без яркого макияжа она выглядела гораздо старше.
— Вот видите, ваша честь, все становится на свое место, — провозгласил адвокат, внимательно наблюдая за присутствующими в зале суда. Кто-то из потерпевших уже утирал глаза и всхлипывал.
— А вы все же отвечайте, подсудимый Тишко, — произнес судья.
— Я… уже все сказал. Я люблю Нату. Хотел ее украсть, но не понимал, что делаю, когда ломился в дверь…
— Откуда у вас пистолет? — спросила жестко Кириллова.
— Нашел. Я уже говорил. На улице. Хотел сдать, но не успел.
— Где на улице?
— Возле дома.
— Какого дома? У вас нет постоянного места жительства.
