— Кажется, разговор зашёл в тупик. Всем надо успокоиться.
Опустошённый беседой Роман поднялся со стула и побрёл к выходу.
Учительницу остановил Никитин.
— Нина Ивановна, задержитесь.
— Да, Сергей Петрович! — нездоровый блеск её глаз настораживал.
— Нина Ивановна, я вас очень прошу не раздувать из мухи слона. А если Крестовский и в самом деле не такой? Стыда потом не оберёшься!
— Как?! — дама смотрела на него широко раскрытыми глазами. — У вас ещё остались какие-то сомнения?! По-моему, всё так очевидно!
— Ну всё-таки, — пытался воззвать к женскому разуму Сергей. — Крестовский отрытым текстом не сказал, что голубой. А все эти домыслы — не серьёзно. Ну?!
— Вы просто не хотите в это лезть! — отчеканила педагог. — И вам всё равно, что будет с бедным мальчиком! Знайте, я не разделяю вашей страусиной позиции! Я сама разберусь, если директор не в состоянии этого сделать!
Попытка Никитина уговорить Нину Ивановну никому ничего не рассказывать и тем более не поднимать на рога общественность с треском провалилась.
***
Появившись на пороге квартиры, Роман, ни слова не говоря, прошёл в кухню. Достав из навесного шкафа над плитой бутылку виски, он молча наполнил до середины пузатенький стакан. Резко выдохнув, стал пить большими глотками содержимое, словно это была вода, а его мучила жажда.
— Ром, с тобой все в порядке? – обеспокоенный Андрей подошёл к другу.
— Нет, — прошептал тот, медленно выдыхая в рукав пиджака.— А где Санька?
— У себя. Уроки делает. Что-то случилось?
— Да.
— Расскажешь?
Роман молча кивнул головой.
— В школе все знают.
— Что знают?
— Все. Про тебя и меня, — Андрей отпрянул, будто Роман плеснул в него кипятком.
— Сейчас разговаривал с директором. Грозится подать в суд на лишение родительских прав.
— За что?!
— За то, что мы не укладываемся в образовательные стандарты! Вот за что! Неправильная у нас семья, понимаешь?! Сплошной разврат и растление!
— А ты что ответил?
— Сказал, что за клевету придётся ответить… знаю, глупо… Но что мне было делать?! Сказать ему, что вы, товарищ, правы во всём? А я пойду, убьюсь об стену, чтобы не смущать ваше благородие своим существованием?! — Роман сорвался на крик. — Что я должен был ему сказать?!
— И что теперь будет?! – потерянный вид Андрея раздражал.
— Откуда я знаю?! — в сердцах выпалил Крестовский.
— Пап! — на крик отца из комнаты вышел Санька. — Что случилось?!
В карих глазах сына читалось удивление.
— Ничего, сынок. Всё хорошо. Проблемы на работе, — соврал Роман, грустно улыбаясь мальчику.
— А-а! В школе ты был?
— Да, сын, был. Ничего особенного, говорили с Ниной Ивановной о твоих успехах. Ты у меня молодец!
— Ну ладно. Тогда я спать пойду.
— Уроки сделал?
— Да.
— Ложись. Спокойной ночи.
Мальчик скрылся за дверью.
