А вот воевать с партизанами и устраивать диверсии в советском тылу было некому. Это могли делать только каратели и диверсанты из числа заключенных в лагерях. Да вот только эти заключенные не желали записываться ни в диверсанты, ни в каратели…
— Ну и что вы мне скажете на этот раз? — спросил полковник Вайскопф, с раздражением глядя на гауптмана Ауга. — Впрочем, можете не говорить ничего. И без того понятно — упустили партизан и на этот раз. Опять ушли партизаны в болота! Я прав?
— Болот в округе много, — мрачно ответил гауптман. — А троп к ним — еще больше. Каждую тропу не перекроешь — для этого надо много людей. А у меня их — нет. И в болота следом за партизанами не сунешься…
— Хватит, наслышан! — раздражению полковника не было предела. — Каждый раз одно и то же!.. Вместо того чтобы плакаться, лучше бы придумали какой-нибудь коварный план! Что-нибудь неожиданное для противника… Черт вас побери! Больше года не можете справиться с сотней селян, которые и оружия-то в руках никогда не держали! Какой из вас гауптман! Вас даже рядовым на Восточный фронт — и то страшно посылать! Вы же там…
Полковник не договорил и с молчаливым озлоблением зашагал по кабинету. Ему нужно было во что бы то ни стало взять себя в руки. Что толку выплескивать злобу? Злоба — чувство не созидательное, а разрушительное. Особенно если это злоба не на врага, а на соратника. Пускай даже такого, как это ничтожество Ауг.
— Ладно, — прохрипел полковник. — Что нового в отряде? Кажется, у вас есть там агент, не так ли?
— Да, — ответил гауптман. — Вчера мы получили от него сообщение.
— И что же? — В голосе полковника ощущалось недоверие и равнодушие. Ну, агент. Ну, сообщение. И что с того? Толку с того агента… Кажется, он уже больше года действует в отряде, а отряд по-прежнему неуловим и все так же причиняет немецкой власти неприятности. Причем немалые неприятности.
— Агент сообщает, что в отряде появились новые люди. Два человека.
— Неужели? — В голосе полковника послышалась злая ирония. — Целых два человека! Вот так новость! Два бородатых местных старика! Грозная сила! Ценное сообщение, нечего сказать!
— Два человека, — повторил гауптман. — Из-за линии фронта. Позапрошлой ночью прибыли в отряд на самолете.
— Самолет, конечно, вы не перехватили, и он благополучно отбыл обратно! — В голосе полковника чувствовалась просто-таки железная уверенность в том, что так оно есть на самом деле: самолет из-за линии фронта прибыл и беспрепятственно отбыл.
Гауптман Ауг ничего не сказал, лишь отвел глаза.
— Что хоть за люди? Хотя бы это ваш агент вам сказал? — вздохнул полковник.
— Специалисты, — ответил Ауг. — Один — специалист-взрывник, другой — специалист по подготовке и заброске агентуры в наш тыл.
