А самим партизанам хоть бы что! Пересидят в болотах и вновь объявляются в окрестностях Астаповичей, и вновь все начинается снова: диверсии, обстрелы, прочие партизанские пакости…
И ладно бы в партизанском отряде были опытные, матерые бойцы, а то ведь — обычные здешние обыватели, селяне! Все сплошь, как и их командир — какой-то Федос! Это обстоятельство раздражало полковника Вайскопфа больше всего. Его, опытного военного, выигравшего немало сражений, больше года водит за нос какой-то селянин Федос! Было от чего прийти в ярость полковнику Вайскопфу! И главным виновником полковничьей ярости был не Федос, а именно гауптман Ауг, которому была поручена ликвидация партизанского отряда. Бездарь, тупица! Таким самое место на восточном фронте! Будь его воля, полковник давно бы уже избавился от этого ничтожества Ауга! Но не он назначал его на это место, а потому и снимать Ауга с должности у полковника не было никакого права.
Да и не хотел полковник поднимать лишний шум вокруг гауптмана, потому что такой шум как ни крути, а обязательно сказался бы и на его, полковника Вайскопфа, служебном благополучии. Ведь это именно он был ответственным за ликвидацию партизанского отряда, а Ауг всего лишь являлся исполнителем.
А ведь у полковника, помимо постоянной головной боли с отрядом, была еще и другая головная боль — концлагерь в Астаповичах, комендантом которого он являлся. Там тоже дела шли не самым лучшим образом. Ох, уж этот лагерь! Основным смыслом его существования была подготовка карателей и диверсантов из числа узников лагеря. Казалось бы, дело простое. Но не желали узники становиться ни карателями, ни диверсантами. Конечно, какая-то их часть, соблазнившись сытной кормежкой и относительной свободой, записывалась в каратели либо в диверсанты, все же прочие под разными предлогами отказывались, по сути, самим себе подписывая смертный приговор. И вот этого упрямства полковник Вайскопф понять не мог! Почему они так себя ведут, эти заключенные? Отчего они выбирают смерть вместо жизни? Ведь жизнь — одна, другой не будет! Фанатики! Их и людьми-то нельзя было считать, потому что любой нормальный человек выбрал бы для себя жизнь, а не смерть!"
"Так считал полковник Вайскопф, однако же все это была философия, а вот его начальству, которое сидело высоко, в самом Берлине, не было никакого дела до философии. Начальству нужен был результат, и причем результат немедленный. То есть набрать как можно больше карателей и диверсантов из числа узников лагеря. Да-да, именно так — из числа узников, потому что других людей взять было неоткуда. На восточном фронте наметился явный перелом, причем не в пользу Германии, на Восточном фронте погибало все больше и больше солдат, и все это были немецкие солдаты.
