Спрашивается — какое? Находиться в отряде и сообщать своему начальству разные интересные сведения — какое же еще? Каким таким способом — вопрос отдельный, и не это сейчас главное. Это — должно разъясниться потом, по ходу дела. А пока… Пока все должно идти по плану.
Постепенно начало светать. Рассветы в здешних местах — долгие, неторопливые, а к тому же еще и лес, в котором ночные сумерки задерживаются надолго. Но как бы там ни было, с наступлением рассвета приходилось быть осторожным вдвойне — а вдруг кто-нибудь разведчиков заметит?
— Почаще верти башкой по сторонам! — шепотом наставлял Воробья Лысухин. — И замечай. А коль что-нибудь заметишь, дай знать. Подними и опусти руку.
— Ага! — кивал Воробей. — Понимаю! А куда именно мы идем?"
"— Сказано — в разведку! — отвечал Лысухин. — А коль в разведку, то, стало быть, ближе к врагу. Но ничего — посмотрим на врага, сосчитаем его по головам и назад. Не дрейфь, партизан! Мы разведчики бывалые, с нами не пропадешь!
— Да я ничего… — отвечал Воробей.
Беседовал Лысухин с Воробьем не просто так, не скуки ради. Лысухину нужно было понять, что именно чувствует сейчас Воробей. А от его чувств зависело и то, что он может совершить, какой неожиданный поступок. Лысухин во что бы то ни стало должен был предвидеть этот поступок — точнее сказать, все возможные поступки, которые, теоретически рассуждая, может совершить Воробей. Ну а как это можно предвидеть? Только — с помощью разговоров. Спокойных, незатейливых, на понятную, незамысловатую тему. Лучше всего — отображающую актуальность момента. Стариков, Лысухин и Воробей идут в разведку — значит, нужно говорить о разведке. Но при этом не нагнетать страху, не напрягать собеседника, а стараться говорить легко, просто, как бы играючи, тем самым успокаивая собеседника. В таких-то разговорах и проявляется сущность собеседника самым наилучшим образом.
Шедший впереди Стариков поднял руку. Все остановились.
— Привал! — полушепотом произнес Стариков. — Десять минут, и пойдем дальше.
Все трое спустились в ложбинку, поросшую густым кустарником, и опустились на землю.
— Давно партизанишь? — спросил Лысухин у Воробья.
— Год с лишним, — ответил Воробей.
— Год с лишним — это хорошо, — кивнул Лысухин. — На войне — это просто-таки огромный срок. Сам-то — здешний?
— Здешний, — ответил Воробей. — Здесь недалеко…
— Здешний — это замечательно, — повторно кивнул Лысухин. — Стало быть, и с этими местами знаком?
— Знаком…
— А тогда скажи — в какую сторону мы идем? И что нам ожидать в ближайшем будущем?
— К Астаповичам мы идем, — ответил Воробей. — Отсюда километра три до Астаповичей.
— Что ж, тогда все просто расчудесно! — усмехнулся Лысухин.
